Время рабочее!
03 11 2011, 20:55
На прошлой неделе я ездил с рабочим визитом во Владимирскую область. Программа была очень насыщенная – Муром, Владимир, множество встреч и визитов. Особенно мне хотелось посетить Муромский радиозавод. Помимо того, что это уникальное предприятие оборонной промышленности, в сентябре работники этого завода обратились в Госдуму с открытым письмом. (Подробнее о письме можно узнать здесь). Оно легко в основу одного из законопроектов СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ, и я хотел обсудить нашу инициативу с рабочими.
(Read more ...) |
Вспоминая первую учительницу
26 09 2011, 12:59
8 сентября – день рождения моей первой учительницы Ираиды Сергеевны Прониной. Каждый год мы – выпускники 10-го А – приезжали в Пушкин поздравлять нашу любимую учительницу. А в этом году, увы - встретились у ее могилы – Ираида Сергеевна умерла в январе этого года.
(Read more ...) |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Не предавайте друг друга, не предавайте Родину)
04 09 2011, 09:26
Эту «Четку» я посвятил событиям совсем недавним, но, как мне кажется, очень важным для каждого из нас.
(Read more ...) |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Воспоминания друга)
25 08 2011, 12:52
Помещаю этот рассказ в ЧЁТКИ ПАМЯТИ, хотя уже и по одному названию понятно, что автор не я. Воспоминания друга, Александра Авдеева, для меня ценнее собственных, поэтому и пообещал ему разместить в этой рубрике.
(Read more ...) |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Путч), окончание
20 08 2011, 10:41
Мы подошли к Мариинскому дворцу. Вся площадь перед ним была заполнена людьми, из дверей Мариинского дворца выходили взволнованные бородатые мужчины. Я спросил у Сашки:
– Кто это? – Это – депутаты Ленсовета. Это – настоящие демократы. Я с уважением и с каким-то почтением смотрел на людей, причастных к власти, на людей, которые, находясь во власти, будучи депутатами Ленсовета, не хотят сдаваться никаким ГКЧП, а всю ночь строили баррикады. И вот они сновали туда-сюда из дверей Мариинского дворца, и мне страшно интересно было за всем этим наблюдать. Мог ли я знать, что буквально через три года буду тоже депутатом, даже буду первым заместителем Председателя Законодательного Собрания, и этот самый Мариинский дворец на восемь лет станет почти моим самым родным домом. Но это будет в будущем. А сейчас мы с Сашкой пошли на площадь. Когда мы вышли на площадь со стороны Адмиралтейства, я на секундочку приостановился. Вместе с нами шло огромное число людей, мы все понимали, что идём на митинг, было понятно, что на митинг придёт много людей, но то, что мы увидели, меня просто потрясло – столько людей на Дворцовой площади никогда больше в жизни я не видел. Говорят, что в тот день там собралось более ста тысяч человек. Думаю, что это правда. Мы с Санькой стали пробиваться к улице Халтурина (ныне Миллионная), то есть, к тому месту, где он жил. Параллельно Эрмитажу, а в данном случае, лучше сказать, Зимнему Дворцу (ситуация-то революционная) стояла огромная шаланда со спущенными бортами, на ней стоял микрофон. Когда мы пробрались через толпу примерно в тот угол, откуда начиналась улица Халтурина, на самосвале появился Собчак. До этого Собчака я видел только по телевизору, когда работал в Монголии, видел его как депутата Верховного Совета СССР. Собчак начал говорить. Конечно, я плохо помню, что он говорил, ну, может быть, даже важнее не что, а как. Думаю, что это был звёздный час Анатолия Александровича Собчака. Каждое его слово стотысячная толпа ловила и внимала, после каждого предложения раздавались крики "Ура!" и громкие аплодисменты. Собчак говорил о том, что он не признаёт ГКЧП, что на город ночью действительно шли танки, но вместе с Щербаковым они эти танки остановили на подступах. Он говорил о том, что какое безумие совершили ГКЧПисты, что Ленинград никогда не согласится с этим переворотом, что власть в Ленинграде не подчиняется ГКЧП и многие другие правильные, а самое главное, очень нужные для всех ленинградцев слова. В какой-то момент времени кто-то подал ему листок бумаги, он быстро пробежал его глазами, а потом радостно и громко сказал: "Товарищи! Воздушно-десантные войска с нами! Пришла телеграмма из Москвы". Стотысячная толпа хором взревела: "Ура!" Я кричал громче всех, одновременно крича: "Слава ВДВ!" Как я был горд, что мои братья-десантники, включая командующего, не пошли за ГКЧП, а встали на сторону народа! Через какое-то время вдруг вся толпа стала поворачивать головы куда-то позади меня и вверх, я тоже оглянулся. Сзади находилось здание Штаба пятой воздушной армии. Я увидел как, по-моему, в окнах четвёртого этажа стоят офицеры и держат в руках огромный, склеенный из кусков ватмана плакат размером где-нибудь шесть на десять метров. На плакате синей гуашью прописью были написаны буквы, с которых ещё стекала краска. Слова были такие: "Авиация с вами!" Когда офицеры развернули этот плакат, и вся толпа прочла эти слова, раздался такой рёв ликования и восторга, что я абсолютно чётко понял, что никакое ГКЧП победить наш народ не может! Митинг закончился, я попрощался с Сашкой, пошёл пешком на метро, переполненный весь впечатлениями. У меня было полное ощущение, что мы победили, хотя на тот момент 20-го утром ещё не было ничего ясно. Весь в эйфории я доехал до своей "Политехнической". Поднимаясь наверх, я опять увидел угрюмые лица, радостно вскинул уже две руки с "Викторией", в ответ тоже увидел встречные улыбки и вскинутые руки. Когда я это сделал, кто-то, видя моё восторженное, не побоюсь этого слова, шизофреническое лицо, спросил: "Вы были там?" Конечно, я был ТАМ! И не нужно было переспрашивать: где там? Я начал своим соседям по эскалатору рассказывать о митинге, тем самым чуть ли спровоцировав давку и остановку эскалатора, потому что и с верхних ступенек, и с нижних, все потянулись ко мне. Но мы доехали до верха благополучно и люди, которые стояли со мной, попросили: "Давайте, давайте выйдем на улицу, расскажите подробнее, что ТАМ происходило? Что сказал Собчак?" Я вышел на улицу, стал рассказывать. Буквально через несколько минут вокруг меня стояли уже несколько сот человек. Кто-то притащил ящик, чтобы я мог залезть на него и чтобы меня было видно. Стоящим рядом со мной я довольно быстро всё пересказал, но дальние не слышали, подходили ближе. Одним словом, почти час я проводил такой несанкционированный митинг и пересказывал людям о том, что же ТАМ произошло. А вечером уже стало ясно, что всё идет по-нашему. 21-го вся страна поняла, что путч провалился! Как сейчас вспоминаю, мы все были безумно рады. У всех было такое ощущение, что наконец-то мы вырвались из какой-то темницы и теперь жизнь будет счастливая, хорошая, свободная. Свободы, действительно, стало очень много. Ну, а дальше было то, что хорошо известно вам, дорогие читатели. (Read more ...) |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Путч)
20 08 2011, 10:24
Из Монголии после пятилетней круглогодичной экспедиции я приехал в конце июля 91-го в родной город Ленинград. Жили мы с семьёй в однокомнатной кооперативной квартире на Светлановском проспекте. Мебели у нас не было никакой, мы только разгрузили контейнеры, спали на полу. Кое-как налаживали свою жизнь. Каждый день я уходил в поисках работы, но пока безуспешно. Телевизора у нас не было.
19 августа к нам в дверь постучалась соседка по лестничной клетке и с ужасом в глазах сказала: – В Москве переворот – путч! – Какой путч? – удивился я. – Такой. По телевизору показывают "Лебединое озеро" и выступают члены ГКЧП. – Члены чего? – спросил я. – ГКЧП, – ответила соседка. Я сходил к ней в квартиру, увидел "Лебединое озеро", увидел трясущиеся руки господина Янаева, и мне стало нехорошо, я понял, что перестройке конец и вообще, похоже, всё то позитивное, что появилось в последние годы, сейчас будет перечёркнуто. На дне одного из ящиков, которые пришли в контейнере, я разыскал транзисторный приёмник, нашёл несколько геофизических батарей. Без паяльника быстро прицепил эти батареи к приёмнику, начал настраивать его, на всех волнах была тишина, и вдруг я услышал позывные какой-то радиостанции, которая называлась "Открытый город". Я услышал, что завтра, 20 августа, всех петербуржцев, не согласных с ГКЧП, эта радиостанция призывает на митинг на Дворцовую площадь. Я сразу понял, что пойду, но виду не подал. Жена, услышав это сообщение, сразу же стала говорить, чтобы я дурака не валял, никуда, ни на какие митинги не ходил, а то ещё убьют, и вообще мне нужно искать работу. – Конечно, конечно, – сказал я, сам прекрасно зная, что завтра не могу не быть на Дворцовой площади. Слушал радиостанцию до позднего вечера. Из Москвы шли тревожные сообщения, да и здесь журналисты регулярно передавали, что есть сведения, что на Ленинград идут колонны танков. В какой-то момент, подойдя к окну, а занавесок у нас на окнах не было, я увидел на фоне ещё немножко светлого неба, как по одному из домов вдоль проспекта Карпинского ходят какие-то люди. "Снайперы!" – сразу подумал я. Радиостанция "Открытые город" всё время сообщала свой телефон. Я позвонил туда и сказал: по такому-то адресу вижу каких-то людей на крыше, возможно, это снайперы. Нужно сказать, что через два часа они перезвонили и сказали, что это не снайперы, а бомжи и всё спокойно. Где-то около полуночи у девочки-ведущей началась истерика в прямом эфире. Дословно это выглядело так: она сказала, что слышит, как к зданию их радиостанции подъехали машины, хлопают двери и слышен топот сапог. Она только что не кричала: "Прощайте, товарищи!" Но оказалось, что это просто приехали то ли журналисты, то ли ещё кто-то и ничего страшного не произошло. Но взвинтила она своей истерикой, я думаю, всех, меня в том числе. Часа в три ночи, а радио не умолкало, рассказывая обо всех событиях и в Москве, и в Ленинграде, я решил, что всё-таки нужно хоть немножко поспать, выключил его, лёг на матрас. Утром проснулся в шесть часов, включил радиоприёмник и слышу: "Ш-ш-ш-ш" – шорох. Я начал крутить колёсико туда-сюда – тишина. "Всё! – подумал я. – Всё самое главное проспал! Радиостанцию разгромили, последний очаг сопротивления в городе подавлен!" Хватаю телефон, набираю номер радиостанции, слышу спокойный, немножко усталый, хорошо уже знакомый голос ведущей, которая сейчас находилась не в эфире, а, видимо, отдыхала. Я спросил: – Что, вас разгромили? – С чего вы взяли? Мы вещаем. Я уже спокойней начал крутить колёсико, оказалось, просто волна ушла, поймав радиостанцию, успокоился. В девять часов вышел из дома, пешком дошёл до станции метро "Политехническая" и стал спускаться вниз по эскалатору. На улице казалось, что ничего не происходит, вроде как всё обычно: и бабушки торгуют какими-то овощами на ящиках, и люди куда-то спешат, и транспорт ходит. Но как только зашёл в метро и стал спускаться по эскалатору, сразу почувствовал гнетущую атмосферу. Люди стояли угрюмо, смотрели в основном в пол, никто ни с кем не разговаривал, никто не читал никаких газет (может и газет в этот день не было). Мне это ужасно не понравилось. Я понял, что нельзя так молча и угрюмо ехать, тем более, я не знаю, куда все остальные люди ехали, но я-то еду на митинг, чтобы своим участием проявить сопротивление ГКЧП. И тогда мне в голову пришла шальная мысль. Я поднял руку, растопырил два пальца в виде буквы "V" (Виктория), улыбнулся и стал смотреть на лица людей, поднимающихся по соседнему эскалатору. И тут я встретился взглядом с немолодым уже человеком, он вскинул голову и в ответ показал мне тоже "Викторию". И тут же почти пол-эскалатора (причём, что интересно, как поднимающиеся, так и спускающиеся) улыбались друг другу и показывали "Викторию". Я понял, как думаю я, так думает большинство, по крайней мере, тех, кто находился на эскалаторе станции метро "Политехническая". Вышел я на канале Грибоедова и пошёл в сторону Адмиралтейства. Где-то напротив Большой Морской встретил своего однокурсника Сашку Авдеева, который, кстати, жил прямо напротив Атлантов. Я с ним не виделся, наверное, лет десять. Увидев меня, Саня сказал: "Серёга, привет, пошли со мной посты проверять". Я, как будто так и надо, как будто не было разлуки в десять лет, пошёл за ним в сторону, как потом оказалось, Мариинского дворца. По дороге он рассказывал, что всю ночь дежурил у Мариинского, они строили баррикады, ожидали прорыва танков. Он ответственен за несколько постов, должен их проверить, а потом все вместе мы должны идти на митинг. Продолжение следует... |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Первая любовь), окончание
21 07 2011, 09:03
|
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Как я бросил курить)
16 07 2011, 15:33
Всю жизнь горжусь и радуюсь, что не курю. На самом деле ужасно вредная привычка и очень негуманная по отношению к тем, кто рядом. Можно сказать, я вообще никогда не курил, хотя иногда "сурово" говорю в узком кругу: "Да, курил я, но вовремя бросил", – после некоторой паузы добавляю: "В пятнадцать лет".
(Read more ...) |
ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Первая любовь), начало.
16 07 2011, 12:28
Обычно, когда вспоминают первую любовь, вспоминают юношескую, юность, или подростковую любовь. У меня всё было проще и в то же время тяжелей.
(Read more ...) |
Из архивов главного редактора стенгазеты советских геологов в Монголии (80-е годы) - осень 1988 года
10 07 2011, 11:57
Уважаемые друзья!
Осенью 1988 года после 2,5 лет работы в Монголии в экспедициях я поехал в отпуск в Ленинград. Вся страна, весь Советский Союз жил в Перестройке, да, собственно говоря, жил не в Перестройке, а Перестройкой. У нас, в Монголии, принималось советское телевидение. Я выписывал все, без исключения, центральные газеты и журналы Советского Союза. Приходили они с запозданием где-то в неделю или две, но зато я был в курсе всего, что происходит в моей стране. Но то, что я увидел в своем родном городе, меня, конечно же, очень удивило и даже потрясло. И, оказывается, по возвращении я записал свои ощущения и впечатления от посещения родного перестроечного Ленинграда в стихах. Вот они. Ленинградские зарисовки (осень 1988 года) Над колонною демонстрантов – Бывших сталинских арестантов – Как в семнадцатом ветер треплет Лозунг: "Вся власть Советам!" (Read more ...) |
