Госдума приняла в первом чтении проект внесенного Президентом РФ федерального закона № 611651-5 «О внесении изменений в статью 221 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и статьи 331 и 3511 Трудового кодекса РФ» (по вопросу установления запрета на работу с детьми для лиц, осужденных или подвергавшихся уголовному преследованию за преступления экстремистской направленности):

- Здравствуйте, дорогие коллеги! Слушал с большим удовольствием, как обычно, Владимира Вольфовича, и прямо думаю: так ведь говорил против этого закона, полностью обосновал, что этот закон будет использоваться в политических целях, дождался того времени, когда выключили микрофон, и сказал, что Либерально-демократическая партия поддержит "Единую Россию" и будет голосовать за этот закон. Что за циничный обман избирателей, которые не услышат то, что на самом деле говорит ваш лидер? Конечно, перед выборами это хорошо делать, но неужели вообще совести у вас нет?

Конечно, давайте посмотрим, в чем суть этого закона. Сегодня мы слышали статистику: 200 человек по стране, в лучшем случае, могут теоретически попасть под деятельность этого закона. Так зачем же он тогда принимается? Неужто у нас сейчас нет более важных задач, в тех же самых школах на данный момент? И, я думаю, что вы согласитесь со мной о том, что такая статистика есть, работают тысячи людей с судимостью, по реальным уголовным статьям. Потому что кадров нет, люди туда не идут. Я вижу, вон сидят мои коллеги из Новосибирской области, и вы прекрасно знаете о том, что эта проблема является очень важной. Тем не менее, мы понимаем, что для нашей власти судимости по реальным уголовным статьям, причем имеющиеся судимости, непогашенные судимости, а не то, что расследование, это не является проблемой. А вот мифический экстремизм, который действительно постоянно используется в политических целях, это, конечно, является проблемой.

Так что нам важно: 200 человек или тысячи людей? Мы глубоко убеждены, что главная сейчас проблема в наших школах и главное негативное воздействие на наших детей - это личный пример тех учителей, которые впрямую занимаются фальсификациями на выборах. Вот это является реальной проблемой, потому что это государственное преступление, это преступление направлено на узурпацию власти. И основа всей той системы выборной, к сожалению, это учителя, работники наших школ. Это наша большая беда. Люди работают из-под палки. Поэтому мы считаем, что если и накладывать какие-то ограничения, то начинать надо, безусловно, с нарушений на выборах. В отношении тех людей, которые непосредственно занимаются этими нарушениями, и особенно в отношении тех людей, которые дают команды заниматься этими самыми нарушениями.

Пока же мы видим строго обратный процесс, мы видим как учителя по всей стране, которые отказались участвовать в фальсификации выборов, в итоге, подпадают под тот самый запрет на профессию, их увольняют, снимают с работы. Такие примеры сейчас по всей стране. В частности, директор саратовского лицея, люди уже на улицу вышли защищать своего директора. Мы все знаем пример из Красноярского края. Сейчас в Думу приехала делегация из Тюменской области протестовать против того закона, который мы здесь сегодня с вами обсуждаем.

Вот это является настоящей проблемой. СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ как партия всегда последовательно выступала в Государственной Думе против экстремизма. Мы поддерживали те инициативы, которые нужны для того, чтобы этой проблемы у нас в стране не было, а она действительно есть. Но корни экстремизма лежат не в том, что кто-то хочет узурпировать власть, не в мифической руке госдепа, а в совершенно прозападном режиме, который находится сейчас в Белом доме и в Кремле, который повышает налоги на граждан Российской Федерации, а потом передает собранные деньги в Соединенные Штаты Америки, покупая долговые обязательства этой страны. Это мы финансируем государственный департамент, а не государственный департамент финансирует каких-то мифических экстремистов, которые присутствуют в России.

СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ не хочет поддерживать имитационные законы, не хочет поддерживать те законы, которые будут использованы для манипуляции общественным мнением. И этот закон мы также не поддержим и призываем это сделать всех присутствующих. Спасибо.

Любимым развлечением авторитарных режимов являются "стройки века". Они амбициозны, ярки, символичны. Хороши для пиара, хороши для привлечения (и отвлечения) внимания, для мобилизации. Для распила тоже хороши. В этих условиях, целесообразность и осмысленность уходят на второй план. Тут уж как придется - то, по воле случая, "стройка века" дает осмысленные результаты, то - опять же, по воле случая - не дает. В нашем недавнем прошлом был БАМ, в нашем ближайшем будущем - зимняя Олимпиада в субтропиках. 

Конечно, не могут отставать и феодалы второго уровня. Разговоры о мегапроектах ходят за губернатором Мишариным в течение всего времени его губернаторства - то мы будем строить Сапсан в Нижний Тагил, то в Челябинск, - но сейчас, наконец, они окончательно оформлись. В ближайшее время у нас появится два главных лозунга, две региональных "стройки века" - Экспо-2020 и скоростная ж/д-магистраль в Москву. Круто-круто!!! Или нет? 

Мне хочется абстрагироваться от вопросов реализуемости и даже от финансовой состоятельности, и поговорить просто об осмысленности этих двух мегапроектов. Мое мнение такое:
1) Экспо-2020 - это идиотизм, не имеющий никаких оправданий;
2) Скоростная железная дорога до Москвы - это здравая, реализуемая идея, безнадежно загубленная жаждой распила. 

Теперь в деталях; начнем с Экспо-2020.  
Есть такой очень простой принцип, который применяется при планировании больших проектов, и еще в замечательной видеоигре нашего детства "Морской бой" (где плывет кораблик, и надо выпускать торпеды, чтобы его подбить) - принцип упреждения. Целиться не в текущее состояние, а в то, каким оно будет к моменту реализации проекта. (Пример: вот мы когда в 2000 году начинали делать "Контур-Экстерн", то мы сделали свой выбор в пользу тонкого клиента, хотя тогда у всех были модемы и широкополосный доступ был экзотикой страшной. Но к 2005 году, когда проект стал выходить на большие тиражи, это уже перестало быть проблемой, зато все преимущества тонкого клиента остались с нами, и конкуренты остались позади). 
Ну так вот, сейчас в России и в мире выставочный бизнес как таковой загибается, стагнирует со страшной силой. Я уже несколько раз писал, например, про свой любимый CeBIT - он всего за пять последних лет потерял около 60% выставочных площадей и около 40% посетителей. То же самое, говорят, и с другими отраслевыми выставками. Причина - очевидна: все тот же интернет. Развитие технологий коммуникации стремительно снижает осмысленность занятия "ехать куда-то, чтобы на что-то посмотреть, с кем-то встретиться и о чем-то договориться". (Более или менее очевидно, что технологии передачи видео и звука к 2020-му году сделают возможными встречи в онлайне со сколько угодно хорошо реализованным "эффектом присутствия", со всей трехмерностью и т.д. Для секса этого, к счастью, все еще будет недостаточно, а для бизнеса - вполне). 
Умирание выставок подтверждается и цифрами по самому ЭКСПО. Как утверждает Википедия, шанхайскую ЭКСПО-2010 посетило свыше 73 млн. человек. Много? Да, очень. Но в 1939 году на ЭКСПО в Нью-Йорке побывало более 44 млн. человек! При совсем другом уровне развития транспортных коммуникаций, при совсем другом уровне деловой активности... В конце концов, даже просто в процентах от населения Земли, выставка-1939 сильно (более, чем вдвое!) бьет выставку-2010.
Еще один очень больной вопрос ЭКСПО - это будущее выставочных центров. Современные ЭКСПО предусматривают площадь застройки около 5 кв.км., площадь стендов - несколько млн. квадратных метров. Что с ними делать потом, после выставки? В 2005 году я впервые в жизни побывал в Лиссабоне и в Ганновере - как раз принимали две последних на тот момент ЭКСПО (ЭКСПО-1998 - Лиссабон, ЭКСПО-2000 - Ганновер). И в обоих этих городах мне бросились в глаза районы, оставшиеся от проведения всемирных выставок: огромные районы больших пустых зданий, в которых никого нет. В Ганновере ядро выставочного центра продолжало использоваться для CeBIT - но чтобы туда попасть (а CeBIT сам тогда занимал 1 млн. кв. метров выставочной площади, а не 400 тысяч, как сейчас!), надо было минут десять идти от остановки трамвая по каким-то урбанистическим пустырям. В Лиссабоне еще хуже - просто огромный заброшенный район, интерес к которому поддерживался искусственно, размещением в его центре пары музеев. 
Эти города - сравнимы по населению с Екатеринбургом. В них после выставки не возникла из ниоткуда огромная потребность в миллионах квадратных метров офисных площадей - и, в итоге, последствия ЭКСПО на много лет стали для Лиссабона и Ганновера огромным и мучительным геморроем. Другое дело - 20-миллионный Шанхай с быстро-быстро растущей экономикой! Он эти пространства переварит и не заметит. Но Екатеринбург - не Шанхай. А, и еще: по нашей славной традиции, огромные пустые ангары, которые останутся у нас после ЭКСПО-2020, будут, конечно, находиться на балансе муниципалитета или области. Просто представьте себе коммуналку за 10 млн. квадратных метров в нашем климате. 
Резюме: Идея с проведением в Екатеринбурге Экспо-2020 заведомо провальна по целому ряду причин. Не думаю, что те, кто выдвигают эту идею, этого не понимают. Думаю, все прозаичнее: уж очень интересный бизнес - строить все эти никому не нужные выставочные площади. 

Теперь, что касается железной дороги до Москвы. Это просто-таки личный вопрос. Я обожаю поезда и не очень люблю самолеты, но за последние десять лет летал в Москву и обратно, по собственным подсчетам около 300 раз, а на поезде не ездил ни разу. Причина - время. Время на самолет, от центра Екатеринбурга до центра Москвы - 6 часов. (Например: в 6.30 выехал из дома на такси, в 7.00 в Кольцово, в 8.00 вылет, в 8.30 МСК в Москве, в 9.00 в электричке, в 9.45 на Павелецком, в 10.30 - на любой встрече в любом месте в центре Москвы). Поезд - 26-28 часов. Это делает неприемлемым его использование ни в одном из тех двух сценариев, которые и занимают 90% воздушного трафика между Москвой и Екатеринбургом. Сценарий 1 - деловая поездка на один или два дня. Сценарий 2 - коммьютинг, на выходные домой к семье в Екатеринбург, всю неделю работать в Москве. И в первом, и во втором случае никакой альтернативы самолету на нашем направлении нет, хоть какие удобные купе и дополнительные услуги будут в поезде. 
Это очень грустно, потому что самый частый сценарий - однодневная поездка, утром туда и вечером обратно - высаживает до невозможности; реально ты в пути сутки, из них 12 часов в дороге, и 12 часов - чтобы побегать по Москве с высунутым языком. Когда я был помоложе, я так летал и два раза в неделю, и как-то даже три раза, но вообще-то так жить нельзя. Что надо, чтобы улучшить ситуацию? Поезд, который идет 12-14 часов. После рабочего дня, заехал домой, собрался, в 21.00 выехал из Екатеринбурга, в 9.00 МСК - в центре Москвы, можно начинать работать. За 14 часов в дороге - всласть выспался, хорошо поужинал и позавтракал, поработал с документами, и все это не в тесноте самолета, а в нормальном купе. Обратно, в 19.00, скажем, выехал из Москвы, и, через 12 часов, в 9.00 - в Екатеринбурге. Живой, выспавшийся, не потерявший рабочий день, как с этим чертовым самолетом. То же самое, и дальше в большей степени, относится к людям, которые ездят в Екатеринбург на выходные. Вот за такой билет, за такой поезд я бы заплатил больше, чем за авиабилет. Да что там я; работодатель заплатил бы больше, потому что эффективность на порядок выше получается. Я это не себе проверял: 12-14 часов на поезде через ночь от Екатеринбурга сейчас - это Уфа и Омск, и когда у меня несколько раз выпадали такие командировки, их продуктивность каждый раз была потрясающе высокой. 
Теперь о том, что нам предлагает А.С.Мишарин, РЖД и СвЖД. Ну, в самом начале своего губернаторства он говорил про сверхскоростной поезд и 400 км/час. И 1 трлн. рублей инвестиций в строительство новой ветки Москва-Екатеринбург. Ну, для начала забудем, что таких поездом не существует, а такая ветка никогда не окупится. Все равно вопрос: зачем??? Стоить билеты на такой суперпоезд будут космических денег, а проблем бизнес-путешественников не решат. От центра до центра получатся те же 6 часов, что на самолете, только дороже. Сомнительная радость! Рынок принципиальных авиафобов, конечно, есть, но 1 трлн. рублей с этого рынка не отобьется никогда. Не нужен в деловой поездке поезд, который идет 5-6 часов, он просто рвет день в клочья, только и всего! Даже и 8-9 часов - не обязательно. Мне вот из Москвы в Питер и обратно поездом не очень нравится ехать, не успеваешь выспаться. Куда гнать? 12-14 часов ничем не хуже (а многим - лучше), чем 8-9. 
... Но что такое 14 часов до Москвы? Длина ветки Екатеринбург-Казань-Москва - 1680 километра. Получается, средняя скорость - ровно 120 километров в час. Хм, это разве космические технологии с наноинновациями? Сдается мне, что нет. Я совсем не специалист, но сдается мне, что немного обновив пути, поработав с расписанием (может быть можно обойтись единственной остановкой в Казани, и не стоять по 15 минут в Красноуфимске и Дружинино?), обновив подвижной состав - такого результата можно добиться. И, действительно, многие городские "часто летающие пассажиры" дружно скажут спасибо, и начнут ездить на таком поезде. 
... Но вот беда: при таком решении вопроса нет нужды инвестировать триллион рублей, строить новые рельсы и закупать суперкосмические поезда у корпорации Siemens, с которой с давних пор так любит сотрудничать г-н Мишарин. Самой стройки века - не нужно, нужна только кропотливая работа по оптимизации, развитию существующей инфраструктуры. Ну разве ж это интересно? Разве ж это масштаб для наших государственных людей? 

Сегодня довелось прочитать интересный проект кодекса, предлагаемый для принятия видимо Общественной Палате Ульяновской области и предлагаемый, уже потом для исполнения - жителям области.
Воздержусь от комментариев и представляю его текст на суд Интеренета - самой демократичной площадки страны.

КОДЕКС не учит и не принуждает.
КОДЕКС не наказывает и не запрещает.
КОДЕКС является декларацией гармоничного духовного развития Жителя Ульяновской области.
КОДЕКС является инструментом внутреннего совершенствования Жителя Ульяновской области.

Каждый, кто живет в Ульяновской области,
Каждый, кто считает Ульяновскую область своим домом,
Каждый, кто желает, чтобы его дом был светлым и счастливым,
Каждый кому небезразлична своя судьба и судьбы его близких,
Каждый, кто готов менять себя и окружающую действительность,
Каждый может сказать себе:
«Я могу и я сделаю. Мне не будет стыдно перед собой и другими. Я сделаю себя и мир лучше.»

КОДЕКС является сводом моральных правил, соблюдение которых позволит каждому Жителю Ульяновской области совершенствовать себя и землю, на которой он живет.


1. Жители Ульяновской области в общении друг с другом.
1.1. Житель Ульяновской области вежлив и корректен в общении с окружающими.
1.2. Житель Ульяновской области не допускает использование ненормативной лексики и грубых выражений, способствует исключению их из употребления своих родных, коллег и друзей.
1.3. Житель Ульяновской области внимательно относится к проблемам окружающих и готов помочь им в трудной жизненной ситуации.
1.4. Житель ульяновской области воспитывает в себе внутреннюю культуру, самосовершенствуется.
1.5. Житель Ульяновской области проявляет уважение к обычаям и традициям народов, проживающих на территории Ульяновской области.
1.6. Житель Ульяновской области требователен к себе и окружающим, он несет ответственность за благополучие родной земли.
1.7. Житель Ульяновской области никогда не обидит ребенка и пожилого человека, защитит слабого.
1.8. Житель Ульяновской области никогда не забудет сказать «Спасибо» и «Пожалуйста».

2. Житель Ульяновской области на улице и дома.
2.1. Житель Ульяновской области соблюдает чистоту и порядок на улице, в подъездах и дома.
2.2. Житель Ульяновской области не бросит мимо урны мусор, а если увидит, что это сделал кто-то другой, вежливо укажет на сделанную ошибку.
2.3. Житель Ульяновской области не допускает возникновения ситуаций, которые могут привести к нарушению закона и причинить вред или беспокойство окружающим.
2.4. Житель Ульяновской области воздерживается от курения и распития спиртных напитков в общественных местах, где это может причинить неудобство окружающим.
2.5. Житель Ульяновской области вежливый водитель и пешеход, он соблюдает Правила дорожного движения, готов первым уступить дорогу, всегда внимателен.
2.6. Житель Ульяновской области стремиться к благоустройству своей квартиры, дома, двора, улицы, города.
2.7. Житель Ульяновской области бережно относится к личному, муниципальному и государственному имуществу, не допускает его преднамеренной порчи.

3. Житель Ульяновской области и гости региона.
3.1. Житель Ульяновской области всегда готов помочь гостю региона: указать дорогу, рассказать о своем населенном пункте, помочь, если гостю требуется помощь.
3.2. Житель Ульяновской области всегда приветлив с гостями региона, он понимает, что гость это радость.
3.3. Житель Ульяновской области всегда вежлив – он понимает, что по его поведению гости региона будут судить о регионе в целом.
3.4. Житель Ульяновской области следит за чистотой на улице и в общественных местах, он знает, что гостя нужно принимать в красивом и опрятном доме.
3.5. Житель Ульяновской области содействует повышению привлекательности региона, он рад, если гостю захочется приехать еще раз и привезти с собой друзей.

4. Житель Ульяновской области, природа и экология.
4.1 Житель Ульяновской области обладает высокой экологической культурой и постоянно совершенствует её.
4.2 Житель Ульяновской области с любовью и заботой относится к природе, не причиняет ей вреда, способствует её сохранению.
4.3 Житель Ульяновской области всемерно соблюдает законы охраны природы и законы об использований природных ресурсов.
4.4 Житель Ульяновской области бережно относится к уникальным природным объектам края (особо охраняемые природные территорий) и редким видам растений и живот внесенных в Красную книгу.
4.5 Житель Ульяновской области знает и соблюдает правила поведения на природе: поддерживает чистоту, придерживается правил пожарной безопасности.
4.6 Житель Ульяновской области выбрасывает мусор только на санкционированных площадках.
4.7 Житель Ульяновской области заботится о животных: не допускает жестокого обращения с животными, подкармливает бездомных и диких животных.

5. Житель Ульяновской области и культурное наследие региона.
5.1. Житель Ульяновской области изучает богатое культурное наследие, исторические и культурные памятники региона.
5.2. Житель Ульяновской области гордится историей родного края, делами и творениями своих земляков.
5.3. Житель Ульяновской области бережет и охраняет от разрушений и вандализма культурные ценности Ульяновской области.
5.4. Житель Ульяновской области умеет показать и достойно рассказывать о наиболее известных памятниках истории и культуры гостям региона.

6. Житель Ульяновской области о и здоровый образ жизни
6.1. Житель Ульяновской области заботится о своем здоровье, ведь оно очень ценно для его семьи, друзей, его Родины.
6.2. Житель Ульяновской области борется с вредными привычками: не курит, умерен в употреблении алкоголя, категорически не приемлет употребление наркотиков.
6.3. Житель Ульяновской области занимается спортом, любит пешие прогулки, активный отдых.
6.4. Житель Ульяновской области активно участвует в мероприятиях, направленных на пропаганду здорового образа жизни.

7. Житель Ульяновской области и семейные ценности.
7.1. Житель Ульяновской области заботится о своих родителях, детях, других родственниках.
7.2. Житель Ульяновской области сделает все от него зависящее, чтобы дать своим детям хорошее образование и воспитание.
7.3. Житель Ульяновской области своим положительным примером
7.4. Житель Ульяновской области стремиться повысить уровень жизни своей семьи, но никогда не сделает это во вред другим.
7.5. Житель Ульяновской области заботится о пожилых родителях, старается сделать их жизнь легче, не забывает позвонить и зайти в гости.
7.6. Житель Ульяновской области стремиться сделать свой брак крепким и долговечным.

Сходил сегодня в суд к МБХ в качестве свидетеля. На прошлой неделе меня вызвала защита - чему, не скрою, был рад. Такие вещи могут плохо повлиять на карьеру, зато точно положительно влияют на карму :)

Что хотелось бы отметить: уровень моего оптимизма по поводу исхода этого дела существенно вырос. Во-первых, судья Данилкин был очень доброжелательно настроен, и несколько раз просто таки пытался помочь - хотя в этом и не было особой нужды. Его фраза, адресованная к Лахтину - "вы прежде чем задавать вопрос, сначала бы подумали" - очень характерна. Во-вторых, в самой прокурорской команде нет единства. Есть Лахтин, и есть остальные, которые на него смотрели, мягко говоря, с двойственными эмоциями во время допроса. В-третьих, ни одного вопроса минимального уровня остроты в мой адрес так и не было сформулировано. Я бы себя сам живого не отпустил, будучи на их месте :)

Жаль, стенограмма, опубликованная на http://khodorkovsky.ru/documents/2010/07/19/13516/, не отражает всей абсурдности происходящего.

---

«Мы просим предоставить нам возможность допросить явившегося в суд свидетеля Пономарева Илью Владимировича. Ранее он достаточно длительное время работал в структурах ЮКОСа», — встал адвокат Константин Ривкин. Судья дал добро, пристав пригласил в зал свидетеля.

Мужчина в темно-сером костюме, с бородой встал на трибуну. Илья Пономарев пояснил, что является депутатом Госдумы, по профессии — физик. «Вся карьера была связана с разнообразными новыми технологиями, в основном работал в нефтянке. Сейчас работаю над созданием сколковского проекта», — пояснил свидетель.

На вопросы адвоката Ривкина господин Пономарев рассказал, что знаком с Ходорковским лично с 98 года как с главой компании ЮКОС, с Лебедевым он лично не знаком, но встречался с ним, например, на заседаниях правления, его он впервые увидел примерно в 99 году, Лебедев, рассказывал свидетель, тогда «уже не работал в составе структур ЮКОСа, а работал в составе группы «Роспром», а до 1998 года Лебедев «имел отношение к ЮКОСу» и занимался финансами.

<...>

«А кем вы работали в «Шлюмберже»?» — «Директором по развитию бизнеса и по маркетингу. Моя работа тоже была связана с поиском новых технологий и предложением их российским и международным нефтяным компаниям. Ключевая наша технология была создана в одной из дочерних структур ЮКОСа. Это технология управления добычей, которая применяется сейчас по всему миру. Здесь ЮКОС выступил пионером». – «Из «Шлюмберже» вы ушли в 1998 году. А после 98 года ЮКОС как нефтяная компания поддерживала контакты с «Шлюмберже»?» — «Да, как я и сказал, был образован стратегический альянс, восемь или девять человек топ-менеджеров «Шлюмберже» перешли в ЮКОС, включая такие ключевые позиции, как финансовый директор, директор по добыче, по кадрам. И все новые технологии с точки зрения добычи приходили в ЮКОС из структур «Шлюмберже». Это позволило, начиная с 2000 года, резко наращивать уровень добычи компании и провести ее полную внутреннюю реорганизацию». – «Вы назвали такую структуру, как ЦДУ. А вы чем в ней занимались?» — «Я занимался ее руководством. Тогда шла смена менеджмента компании. До 1998 года на ряде ключевых позиций были традиционные нефтяники, которые достались ЮКОСу в наследство от 20-летней давности структуры управления. Поскольку шла эта смена поколений, моей сферой ответственности были информационные технологии, я занимался тем, чтобы никакие данные не терялись по пути от скважины до уровня первого лица компании. На меня была возложена обязанность, чтобы отчетность постоянно попадала на стол руководству компании и государственным органам». – «Правильно ли я понял, что «СибИнтеК» вы создавали с нуля?» — «Да, это была с нуля созданная компания в 99 году. Это был масштабный социальный эксперимент, потому что было достаточно тяжелое положение в регионах, и была задача попробовать сделать самую большую Интернет-компанию в России, которая позволила бы трансформировать ту прибыль, которая должна была в будущем получаться от добычи нефти в какие-то новые перспективные технологии и занять на этом молодежь, которая работала в регионах компании. Это был достаточно успешный проект. Он позволил кардинально изменить отношение к ЮКОСу в нефтедобывающих регионах». – «Какое отношение ЮКОС имел к «СибИнтеКу» в момент его создания и работы?» — «ЮКОС был единоличным владельцем, с точки зрения юридической 85 процентов принадлежало материнской компании и по 5 процентов принадлежало «Юганскнефтегазу», «Самаранефтегазу» и «Томскнефти». Это было сделано, чтобы показать руководителям нефтедобывающих подразделений, что они тоже вовлечены в деятельность этой компании. Насколько мне известно, уже после моего ухода из ЮКОСа, ЮКОС стал единоличным (или близко к тому) владельцем «СибИнтеКа». Когда ЮКОС трансформировался с точки зрения своей структуры собственности, было принято руководством решение, что будет более эффективно консолидировать компанию в одних руках, что это будет более прозрачная, более понятная инвесторам структура собственности, <и тогда группа МЕНАТЕП приобрела новые акции «СибИнтеКа»>».

<...>

Адвокат Ривкин запросил 38 и 147 тома. Пока защитник разбирался с томами, свидетель обратился к судье: «Ваша честь, разрешите снять пиджак. Жарко». – «Пожалуйста!» — разрешил судья и, озаботившись удобством свидетеля, попросил пристава предоставить Пономареву стул.

<...>

«У нас в обвинительном заключении, тома 184-185, в том месте, где речь идет о товарных балансах, говорится, что «материалы для составления данных балансов компании ЮКОС предоставляла компания «СибИнтеК». Поясните, пожалуйста», — просил адвокат. – «Это вполне соответствует действительности, это была одна из задач формирования «СибИнтеКа» — достижение того, чтобы вся информация о производственной активности компании находилась бы в одних руках. Сначала мы работали в основном в области добычи, затем уже и в области переработки и сбыта. В частности, каждый месяц компания должна была создавать оперативную отчетность, которая устанавливалась нормативами Минтопэнерго (это так называемые месячные эксплуатационные рапорты). Это наиболее полная отчетность относительно того, что происходит на каждом месторождении: сколько добывается нефти, воды, сколько воды закачивается, сколько тратится электроэнергии, какое соответствие плановых показателей фактическим, сколько нефти уходит в трубу, сколько нефти приходит на НПЗ, сколько уходит в сбыт и так далее. В Минтопэнерго было подразделение ЦДУ, аналогичное подразделению ЦДУ в ЮКОСе. Эти данные были и там. Когда по телевидению показывали первый процесс, я видел, как конфисковывали мой компьютер, который мы подарили в Кораллово. На этом компьютере мы хранили всю информацию о ЦДУ. Думали тогда, что это секретная информация, но потом, кажется, разобрались, что это была публичная информация, используемая в отчетности». Судья, заинтересовавшись документальными деталями, смотрел на свидетеля, по публике пробежал смешок.

Перешли к вопросам, которые касались непосредственно НК ЮКОС. На вопрос Ривкина, является ли ЮКОС вертикально-интегрированной нефтяной компанией, Пономарев ответил утвердительно, вспомнив о решении президента Ельцина. «В общем-то, само название ЮКОС отражает вертикально-интегрированный характер компании. Потому что ЮКОС состоит из двух слов – «Юганскнефтегаз» и «Куйбышеворгсинтез»» — пояснял свидетель, уточняя, что в структуру ЮКОСа на начальном этапе также входило несколько НПЗ и «Самаранефтегаз». «Позже компания расширялась, к ней была присоединена вертикально-интегрированная компания ВНК, в которую входило как добывающее подразделение («Томскнефть»), так и перерабатывающее подразделение – Ачинский НПЗ. Ну и входила достаточно большая сбытовая сеть в ЮКОС», — говорил Илья Пономарев.
«А эта вертикальная интеграция – она приносила пользу всей группе или каким-то отдельным структурам? В чем вообще был смысл этой вертикальной интеграции?» — «Смысл деятельности любой компании – приносить прибыль акционерам. Соответственно, смысл вертикальной интеграции – максимизировать прибыль, которую бы компания зарабатывала и которая приносилась бы акционерам. Задача была, чтобы сделать производственную деятельность компании максимально эффективной. А для этого объем добычи компании должен соответствовать возможностям компании переработать эту нефть или продать сырую нефть. Изначально в ЮКОСе был немножко больше перекос в сторону переработки и сбыта, поэтому в первые годы компания прилагала большие усилия, чтобы максимально увеличить добычу. В других компаниях ситуация могла быть другой. Все компании стремились к тому, чтобы эти вещи были сбалансированными, чтобы количество потерь, связанных с тем, что необходимо продавать друг другу нефть или нефтепродукты были минимальными. Например, вот есть наш уважаемый суд, есть собственно сам суд, который можно уподобить головной компании, а есть судебные приставы, которые являются отдельной структурой, но которые тоже принадлежат российскому государству. Если компания является не вертикально-интегрированной, суд бы заказывал услуги у приставов, платя им деньги, с которых были бы уплачены налоги. Таким образом, вместо того, чтобы сказать, что вам нужна та или иная услуга, которая была бы оказана, вы бы тратили деньги на непроизводственную активность, которая вам непосредственно не нужна.

Таким же образом работает и вертикально-интегрированная нефтяная компания. Задача в ней – определить, что является центром прибыли, что я является центром затрат, то есть, где формируется основной финансовый поток. И сделать так, чтобы мотивация людей, которые работают в центре затрат, была бы направлена на то, чтобы добиться максимальных производственных показателей, а мотивация людей, которые работают в центре прибыли, была бы направлена на то, чтобы компания заработала максимальное количество денег. Что в ЮКОСе и происходило. Именно поэтому она стала такой успешной компанией». – «Правильно ли я понимаю, что внедрение в ЮКОСе принципа вертикальной интеграции повысило эффективность его работы?» — «Да, когда начался процесс хаотической приватизации в стране и общий развал промышленности, в нефтянке тоже воцарился хаос. Я хорошо помню 93-94 год в «Юганскнефтегазе», когда объем воровства отдельных менеджеров поражал воображение. То есть тащили абсолютно все, что плохо лежит, потом это растаскивалось по всей стране. В какой-нибудь глубинке в Калужской области на дачных участках можно было найти детали от буровых установок, которые в начале 90-х были украдены. Я сам это видел.

Когда ЮКОС был приватизирован группой МЕНАТЕП, там были огромные задолженности по налогам, которые необходимо было выплатить. Соответственно, это тоже задача, которая была решена с помощью организации этой вертикальной структуры.

Кроме того, это оптимальное распределение финансов по регионам. Потому что понятно, что наибольшее количество денег должно появляться в тех подразделениях, которые продают нефть. Очевидно, что нефтегазодобывающие объединения этого делать не могут, потому что у них нет инфраструктуры продаж, и если бы она была, то все бы компании друг с другом хаотическим бы образом конкурировали бы и сбивали бы цену на нефть. Это было бы абсолютно нерационально. Соответственно, все российские нефтяные компании консолидировали эту функцию продаж в головных своих офисах. Из-за этого получалась бы ситуация, что регион, в котором происходит непосредственно производственная деятельность, в общем-то, сидел бы без денег, потому что неоткуда бы было платить налоги. Поэтому нефтяная компания, имеющая вертикально-интегрированный характер, стремится распределить финансовые потоки по регионам оптимально, чтобы, с одной стороны, у каждого руководителя на месте была бы мотивация увеличить свои производственные показатели, а с другой стороны, чтобы губернаторы в этом регионе были бы довольны и могли бы выполнять социальные обязательства государства перед жителями.

ЮКОС поступал таким же образом. И на моих глазах менялось отношение к компании. В 97, 98 году отношение к компании было не очень хорошим со стороны региональных руководителей – вот, мол, пришли банкиры-финансисты, к москвичам к тому же было отношение не очень хорошее, в ЮКОСе было специальное управление, которое занималось работой с губернаторами, для того чтобы в итоге согласовать оптимальные объемы налоговых платежей, чтобы согласовать какое количество денег остается в регионе, а какое количество денег уходит на головную компанию».

«Вы сказали, что пришлось больше усилий прикладывать компании, направляемых на добычу. В чем это заключалось?» — «Я имею в виду объем капитальных вложений. Никто не был заинтересован наращивать объем переработки, потому что уровень рентабельности переработки в нефтяной компании в России традиционно не очень высок по сравнению с рентабельностью нефтедобычи. Поэтому стремились увеличить количество добываемой нефти. Никто не верил из наших коллег (в 99-2000 годах, когда мы приходили на разнообразные профильные конференции и говорили о наших производственных показателях, нам не верили, думали, что мы обманываем), пока мы не показывали официальную отчетность Минтопэнерго. Прирост добычи был очень высок. Это был прямой результат той производственной политики, которую совместно со «Шлюмберже» осуществлял ЮКОС». – «Вы сказали «консолидировали функцию продаж в головных своих офисах». Не все специалисты тут, поясните, пожалуйста». – «Я имею в виду тех, кто непосредственно занимается взаимоотношениями с клиентами, с потребителями нефти или нефтепродуктов. Потому что от умения договориться, за какую цену ты продаешь нефть, и зависит, сколько денег в итоге придет в компанию. В начале 90-х очень многие компании депинговали, из-за этого и были эти постоянные переделы собственности в стране, бандитизм – продавали за бесценок, стремились скорее растащить то, что досталось в наследство от Советского Союза. В нефтянке за счет того, что была концепция вертикально-интегрированных компаний, эта функция была приведена к оптимальной схеме, когда есть специалисты, которые умеют договариваться о максимальной цене, которые могут спланировать, сколько нужно продавать в следующий месяц, год сырой нефти, нефтепродуктов, какая должна быть ценовая политика…эта функция находилась в головной компании. А в добывающих подразделениях консолидировались люди, которые умели добывать нефть, а не думали о том, как ее лучше продать. И то вознаграждение, которое получали руководители нефтегазодобывающих управлений, которые непосредственно отвечали за выполнение производственных показателей, — это были одни из самых высоких зарплат в стране. Мне неоднократно руководители НГДУ хвастались, что в этом году они «заработали больше чем Ходорковский»»

<…>

«Известно ли вам что-либо о хищении всей нефти, добытой нефтедобывающими предприятиями ЮКОСа («Юганскнефтегазом», «Самаранефтегазом», «Томскнефтью» ВНК) с 98 по 2003 год в объеме 350 млн тонн?» — спрашивал Константин Ривкин. - «Этого не может происходить ни при каких условиях, ни как физическое хищение, ни как хищение прав, ни как какое-либо другое хищение, потому что вся отчетность была перед моими глазами, я участвовал в процессе ее составления! Поэтому я знаю, откуда эти цифры взялись. Этого не могло быть! Может быть, в будущем сторона обвинения, когда будет задавать вопросы, она расскажет, мне самому интересно, я вот в прессе читаю, как это могло быть? Интересно!», — улыбаясь, свидетель смотрел на прокуроров. Ковалихина что-то недовольно шептала Лахтину, тот набирал буквы в Интернете. – «Известно ли вам что-либо о легализации в компании ЮКОС денежных средств от продажи нефти в том объеме, как я сейчас сказал?» — «Деньги были легализованы с самого первого момента — компания что-то произвела, соответственно, ей пришли за это деньги. Насколько я понимаю, это доходы легальные. С самого начала – это честно заработанные деньги». – «Давайте тогда уточним, чтобы вашими устами не делать подарка прокурорам. Легализация аналогична отмыванию. Легальные и легализованные — не совсем одно и то же», — улыбнулся адвокат. – «Я говорил именно про легальные. Никакого отмывания нигде не происходило, во всяком случае, насколько я владею законодательством как депутат». – «Известно ли вам что-либо о существовании в структуре ЮКОСа организованной преступной группы, возглавляемой Ходорковским или Лебедевым?» — «Мне известно о существовании огромного количества организованных преступных групп ВОКРУГ ЮКОСа, которые пытались покушаться на собственность компании. Внутри группы, безусловно, нет. Потому что у нас была организованная белая открытая компания, которая честным образом зарабатывала на производстве и продаже нефти и нефтепродуктов. Разнообразные недобросовестные люди, которые пытались тем или иным способом участвовать в бизнесе компании, к нам приходило много. Даже я с ними сталкивался будучи в Нефтеюганске. Постоянно приходили какие-то непонятные личности и просили познакомить с Ходорковским, чтобы чего-то ему предложить. Но я этим не занимался. И подобные факты мне неизвестны». – «За время работы в ЮКОСе или в структурах, связанных с ЮКОСом, имелись ли случаи оказания на вас давления, чтобы вы приняли те или иные противоправные решения или действия?» — «Нет, никакого подобного давления не было. У нас было постоянное давление строго следовать регламентам, чему я сопротивлялся всеми фибрами своей души, — шутил свидетель, — но все равно был вынужден следовать им, потому что так была выстроена вся структура».

Константин Ривкин пояснил, что вопросы есть у подзащитных. Допрос решили продолжить после обеда.

После перерыва к микрофону подошел Михаил Ходорковский. «Я вас приветствую, Илья Владимирович. У меня будет несколько своеобразных вопросов….в связи с тем, что у нас обвинение расплывчато сформулировано. В обвинении в неявном виде содержится предположение, что ЮКОС не получал выручку от экспорта, а продавал ЮКОС на экспорт по внутренним ценам. Что бы вы могли на это сказать?» — «Я прошу снять вопрос и настроить Ходорковского на то, чтобы он указал, где это указано в материалах дела!» — вскочив, формулировал Лахтин. «В целом ряд страниц обвинительного заключения указано, что нефть приобреталась или похищалась (в разных местах по-разному) по цене такой-то, которая соответствует внутренним ценам на нефть, а на самом деле в это время в Роттердаме цена была такая-то, другая. Там написано это про всю нефть. Но я у свидетеля спрашиваю про часть нефти, про ту часть, которая уходила на экспорт. У нас написано, что она реализовывалась ЮКОСом по цене внутреннего рынка», — дал пояснения Ходорковский. Судья разрешил свидетелю отвечать.

«Причины этого утверждения заключаются в том, что в начале 90-х существовал целый ряд фирм-посредников, которые покупали нефть у российских компаний по заниженным ценам, а потом реализовывали ее по рыночным ценам на международных рынках. ЮКОС как ВИНК создавался, чтобы пресечь эту практику, и она была пресечена. Мне известно о целом ряде решений правительства, налоговых служб, которые особое внимание уделяли этому вопросу.

Это действие не имело еще и экономического смысла. Потому что получалось бы, что акционеры воруют деньги сами у себя. Что было совершенно бессмысленно. Они были заинтересованы в максимальном росте стоимости акций, и по отчетности вся эта нефть проходила, у нас не было ни одной тонны нефти, которая могла бы левым образом, какими-то непонятными цистернами пересечь границу и быть проданной по другой цене. Государство по ежемесячной отчетности, которая предоставлялась, всегда точно знало, сколько нефти пересекло границу, сколько осталось в стране. И я сомневаюсь, чтобы кто-то из руководителей страны, особенно в 2000-е годы, снисходительно отнесся бы к продаже нефти, которая пересекла границу, по заведомо заниженным ценам. А инвесторы и акционеры уж точно отнеслись бы к этому крайне негативно». – «В 7 томе обвинительного заключения содержится предположение, что цена реализации нефти и нефтепродуктов на внутреннем рынке и на экспорт скрывалась от совета директоров ЮКОСа, акционеров…что вы можете на это сказать суду?» — «Во-первых, это информация публичная. Данные как минимум по значимым контрактам попадают в ту отчетность, которая раскрывается перед советом директоров. Любые факты занижения этих цен – это повод для очень серьезных противоречий между акционерами, советом директоров и менеджментом. Но опять же – и это главное – в подобном действии опять-таки отсутствует какой-либо экономический смысл. Потому что менеджмент впрямую заинтересован, чтобы эта цена была максимально высокой. Естественно, цена продажи нефти на внутреннем рынке ниже, чем цена продажи нефти на внешнем рынке. Причин много. Это и транспортные расходы, и таможенно-тарифная политика, которая проводится государством. Существует также колебания цен на внутреннем рынке, которые связаны с сезонными факторами. Часто в период уборки хлеба к нам обращались губернаторы, просили подкинуть то или иное количество нефтепродуктов с обещанием заплатить позже. Это могло влиять на конкретную цену, но это не могло приводить к разнице в разы. Ну и уж точно это не является фактом какого-то сознательно сокрытия от акционеров, совета директоров».

«Вы упомянули о возможных конфликтах с советом директоров, если было бы установлено, что компания продает по заниженным ценам. Вы когда-нибудь слышали, чтобы совет директоров или акционеры говорили, что ЮКОС продает нефть или нефтепродукты по заниженным ценам?» — «Такой конфликт был бы первым и последним, потому что он сокрушительным образом повлиял бы на уровень стоимости акций компании, фактически была бы ликвидирована вся инвестиционная стратегия, которую ЮКОС реализовывал. Чтобы этого не происходило, чтобы убрать заинтересованных членов совета директоров, был введен институт независимых директоров, Никаких даже мелких шероховатостей я не помню. ЮКОС молодая компания, шероховатости могут начинаться через десятилетия существования, а уж на первоначальном этапе, когда все усилия менеджмента направлены на выстраивание доверительных взаимоотношений, я просто не могу в это поверить». – «Также обвинительное заключение содержит предположение, что от сотрудников, инвесторов, акционеров компании скрывалось, что нефть на самом деле поставляется на НПЗ и на экспорт, в то время как первым покупателем у добывающих предприятий является либо сам ЮКОС, либо его торговые предприятия. Скрывались ли данные обстоятельства? Что вам известно?».

«Свидетель не является автором обвинительного заключения! Подлинник его он не видел, это я вам официально заявляю! Также я официально заявляю, что с материалами дела он не знаком! Прошу настроить Ходорковского, чтобы он ссылался на том дела и листы дела. Как это делается в уголовном процессе на территории Российской Федерации!» — снова вмешивался Валерий Лахтин. Михаил Ходорковский хотел было объясниться, но этого не потребовалось. «Вам понятен вопрос?» — спросил судья у свидетеля. «Да. Спасибо, Ваша честь, — поблагодарил Пономарев и отвечал: — Функция сбыта, как и функция поставок каких-то там элементов оборудования во всей структуре ЮКОСа была централизована. Это было сделано, чтобы все занимались своим делом. Некоторые к этому относились так, что за нас, мол, все решают москвичи. Те, кто имел прямое отношение к тому, чтобы в итоге получать бонусы за выполнение производственных показателей, говорили, «слава богу, что нас не заставляют заниматься ненужной нам работой».

<...>

«Что вам известно о причинах, по которым нефть в регионах добычи продавалась добывающими предприятиями по ценам существенно ниже цен в Роттердаме на нефть сорта Юралс?» — спрашивал Ходорковский. – «Причин несколько. Во-первых, коммерческая. Возьмем, например, ботинок. Себестоимость производства очень дорогого ботинка составляет 1-3 доллара, в магазине он продается за 700-800 долларов. Потому что нужно раскрутить бренд, необходимо создать сеть продаж, сделать в этой сети логистику, изучить рынок, какая именно колодка будет востребована для потребителей этого региона и т.д. То же самое и с нефтью. Помимо того, что нефть нужно добыть, ее надо транспортировать, надо найти потребителя, с этим потребителем надо заключить вовремя долгосрочный контракт, сбалансировать загрузку НПЗ, определить какое количество нефтепродуктов должно пойти в собственно сбытовую сеть компании. У каждого из компонентов рентабельность процесса разная, это, безусловно, создает ценовую разницу. Как показывает целый ряд исследований, в итоговой цене на нефть составляющая акцизов, транспортировки, маркетинга может быть около 80 процентов. Поэтому цена в регионе добычи не может совпадать с ценой в Роттердаме или в США, или на японском рынке, или на африканском рынке – на каждом географически замкнутом рынке будет своя цена на нефть. Далее. Если пытаться закупать нефть по максимальным ценам у добывающих компаний, у них тогда будет образовываться значительная прибыль, которая им не нужна, им не на что ее потратить (они не несут на себе ни капитальные затраты, ни маркетинговые затраты), а другие подразделения компании, которые и должны осуществлять эти затраты, будут вынуждены сидеть все время без денег. Если искать способ (договоры), по которым эти деньги можно передавать от добывающих компаний в маркетинговое подразделение, то компания будет постоянно подвергаться двойному и тройному налогообложению на каждом этапе договорных отношений. Поэтому весь смысл существования ВИНК в том, чтобы каждое подразделение получало ровно столько денег, сколько ему нужно», — рассказывал свидетель Пономарев о подкашивающих обвинение вещах.

«Вы достаточно много рассказывали о «Шлюмбурже», о сервисных структурах… Поясните суду, что за услуги являются сервисными, насколько это вообще масштабно для добывающих компаний, поясните, пожалуйста, суду случай с ЮКОСом – какая доля стоимости создаваемого продукта – нефти – приходилась собственно на работу добывающего подразделения, а какая на сервисный блок?» — «Основная составляющая капитальных затрат в нефтяной компании приходится на работу именно сервисных подразделений. Это те компании, которые занимаются бурением, испытаниями скважин, повышением нефтеотдачи, разведкой месторождений. То есть это все то, что не относится к текущей эксплуатации месторождения. Большая часть затрат уходит в сервис. Поэтому для нас было так важно произвести реорганизацию сервисных подразделений – это самые большие деньги, самые непрозрачные, потому что понять насколько хорошо бывает пробурена скважина понять бывает достаточно сложно, пока вся эта история не связана в единую цепочку». «Поскольку в обвинительном заключении сделан упор на необходимости увеличения доли выручки, получаемой добывающим блоком, поясните суду, в компании «ЮКОС-ЭП», какая доля персонала приходилась на добывающий блок, а какая на сервисный?» — «1 к 5 соотношение численности добывающего блока к сервисному. У меня в голове запала цифра персонала компании – там 20 тысяч добывающие подразделения и 100 тысяч сервисные организации». – «Спасибо!» — больше вопросов у Михаила Ходорковского не было.

«На 10 минут можно перерыв?» — встрепенулся Лахтин. Но прокурор Смирнов усадил коллегу на место и начал спрашивать.

На вопрос прокурора Илья Пономарев сообщил, что акционером ЮКОСа не был. Смирнов процитировал ст. 50 Гражданского кодекса о том, что «целью деятельности юридического лица является получение прибыли». «На вопрос защитника вы пояснили, что если бы прибыль и не поступала в распоряжение добывающих компаний, то это не было бы нарушением законодательства. Поясните! На чем основан ваш вывод?» — просил Смирнов. – «Цель деятельности любого коммерческого общества действительно является получение прибыли. То, какую прибыль получает компания, определяют акционеры, собственники, которую эту компанию создали. Собственником ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Томскнефть», ОАО «Юганскнефтегаз» после завершения процедуры консолидации на 100 процентов был ЮКОС. Соответственно, решение о том, какой именно объем денежных поступлений должен приходить в эту компанию, конечно, осуществляла вышестоящая компания. К тому же мы имеем дело не со статичной структурой, а с компанией, которая сложилась в результате ряда слияний и поглощений, которая постепенно консолидировалась, переходя на единую акцию, на единую систему управления, на единые процедуры и т.д. По мере того как проходила консолидация, постепенно изменялись и принципы внутреннего управления компанией. Ничего нарушающего законодательство я здесь не вижу». – «А какой орган должен был принимать решения о том, какая часть прибыли должна поступать в распоряжение добывающих компаний?» — любопытствовал прокурор Смирнов.

У адвоката Клювганта было возражение: «Мы недавно здесь представляли специалиста в области права, который был отведен судом под настойчивым давлением прокуроров, возмущавшихся, что правовые вопросы это компетенция исключительно суда. А сейчас правовые вопросы задаются свидетелю. Прошу снять этот вопрос! И подобные вопросы правового характера!» Смирнов пытался объясниться. Но Лебедев также возражал против вопроса: «Свидетель на вопрос, кто был единственным акционером «Юганскнефтегаза», «Томскнефти», «Самаранефтегаза», ответил. А когда задают вопрос в риторической форме, «какой орган определял параметры распределения прибыли добывающих предприятий», это уже почти, Ваша честь, издевательство». Впрочем, судья вопрос оставил. «Я действительно не юрист. Но, насколько мне известно, между дочерними обществами и материнской компанией были заключены договоры о внешнем управлении, на основании которых функции исполнительного органа акционерного общества делегировались согласно тексту этого договора. Я думаю, эти тексты вы, скорее всего, имеете в материалах дела, поскольку это фундаментальные документы о том, как была устроена компания», — посмотрел свидетель на Смирнова и снова отвернулся к судье. Затем Пономарев пояснял, чем управляла компания «ЮКОС-ЭП», в которую он пришел работать.
«В добывающих компаниях были ли акционеры, которые не относились к НК ЮКОС?» — «Да, на момент моего прихода в компанию (август 1998 года) были другие акционеры». - «Отвечая на вопрос адвоката, вы заявили, что выручка от деятельности добывающих компаний поступала в их распоряжение, то есть добывающим компаниям компенсировалась себестоимость и мотивационные расходы. Что такое мотивационные вопросы». Судья был внимателен и отметил, что речь шла о другом временном отрезке. «Спасибо, ваша честь, я как раз это хотел сказать», — кивал Пономарев. Судья попросил прокурора скорректировать вопрос. Тот переставил слова местами.

«В вопросе явно смешано сразу несколько вещей, — заметил Илья Пономарев. - Во-первых, время. Во-вторых, смешан тип предприятий. В 98 году все акционерные общества – ВНК, «Томскнефть», «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз» – были публично торгуемыми на бирже акционерными обществами. Если мне не изменяет память, то в 1998 году рыночная капитализация «Юганскнефтегаза» превосходила рыночную капитализацию ЮКОСа. Ровно по причинам несовершенства корпоративного управления ВИНК. В каждом из этих акционерных обществ действительно были и другие акционеры. Я упоминал про проблему с акционером Кеннетом Дартом, он был акционером не только в нефтяной отрасли, и он потом шантажировал владельцев предприятий, противостоя их желанию перейти на единую акцию. ЮКОС, решая эту проблему, превращаясь в полноценную ВИНК, делал параллельно две вещи. Во-первых, он дал функцию самостоятельности нефтегазодобывающим управлениям («Мамонтов-нефть», «Правдинск-нефть», «Стрежевой-нефть»). Во времена существования «Юганскнефтегаза» и т.д. эти НГДУ никогда не имели статуса юридического лица, а были структурными подразделениями «Юганскнефтегаза», «Томскнефти» и т.д. А было принято решение выделить их в отдельное юридическое лицо, чтобы сделать все расчеты с этим юрлицом прозрачными, чтобы можно было посчитать какая является себестоимость производства в этом самом НГДУ, посмотреть какие есть расходы, а главное отделить расходы НГДУ от расходов сервисных подразделений. Параллельно ЮКОС осуществлял переход на единую акцию. Была сделана публичная оферта, были разработаны достаточно привлекательные условия конвертации акций этих акционерных обществ в акции ЮКОСа. Переход на единую акцию длился год-полтора. После того как этот переход был осуществлен, уже ничего не мешало ЮКОСу изменять режим работы добывающих подразделений».

«Илья Владимирович! Я так и не понял! – произнес Вячеслав Смирнов. – «Бывает!» — засмеялся Лебедев. – «Что вы имели в виду под мотивационными расходами» — переспросил прокурор. Пономарев пояснял: «Это бонусные выплаты, которые выплачиваются менеджерам разного уровня».

«А кто являлся плательщиком налогов добывающих компаний?» — «Каждое юридическое лицо является плательщиком налогов». –«Сами они платили налоги?» — «Я не бухгалтер…Но я знаю точно, что весь смысл выплаты налогов со стороны НГДУ был в том, чтобы они оставались в регионе». – «А вы можете объяснить по поводу показателя рентабельности (соотношения прибыли к себестоимости) у ЮКОСа и нефтедобывающих «дочек» ?» — «Если мы смотрим чистую прибыль компании, то она составляет десятки процентов. У нас было правило. Когда мы брали любой инвестиционный проект, то точка отсечения рентабельности по этому проекту составляла 24 процента. Соответственно, общая рентабельность ЮКОСа должна быть в районе этой цифры. Доля добавленной стоимости в продаже нефти выше, чем доля добавленной стоимости в продуктах переработки. Так сложился, к сожалению, российский рынок. Поэтому продавать сырую нефть у нас в России исторически выгоднее, чем продавать продукты переработки».

Сегодня во второй половине дня вместо того, чтобы внимательно слушать выступления на очень интересной конференции, опять отвечаю на СМСки и звонки всех городских СМИ. Что случилось? Президиум Политсовета "Единой России" рекомендовал Чернецкого в Совет Федерации. Ну все и спрашивают: "А что теперь будет? Кого назначат вместо Чернецкого?" и т.д.

Отвечаю всем.
1. "Единая Россия" выдвинула, а не Чернецкий попросил, и "Единая Россия" выдвинула. Это, все-таки, две принципиально разные ситуации. Теперь Чернецкий думать будет. Может согласится, может и откажется... Я уже как-то писал о том, что Совет Федерации - это всего лишь позорная грядка для овощей, где люди просиживают штаны, даже не особо утруждая себя имитацией бурной деятельностью. Пять лет в СФ - размягчение мозга, десять лет в СФ - маразм. Согласится ли на это деятельный и вовсе еще не старый Чернецкий? Ему, конечно, виднее...
2. Но как бы то ни было, областная администрация уже потерпела сокрушительное поражение, причем, что удивительно, сама же себе это поражение и устроила. Понятно, что выдвижение Чернецкого в СФ - это еще один эпизод в истории с давлением на него со стороны области, пробуют, так сказать, наряду с кнутом и пряник. Но что теперь? Если Чернецкий отказывается - то он, очевидно, отвешивает тем самым областной ЕР (и областной власти) оглушительную пощечину. "Вы пытались меня купить - а я не продаюсь!", как-то так. Понятно, что если он этого сделает, то, значит, у него достаточно сил и ресурсов, чтобы не уходить вообще. Но зачем тогда области публично расписываться в беспомощности? 
3. Но еще проигрышнее для области ситуация, когда Чернецкий примет (по тем или иным причинам) решение прекратить свою активную работу и отправиться догнивать в Совет бездельников. В этом случае, по Уставу города, немедленно должны будут назначены выборы Главы Екатеринбурга! Прямые выборы. А вся риторика по сити-менеджеру будет спущена в сортир (где ей и место). И никаких внятных претендентов на пост Главы города у области нет (ну не считать же таковыми, в самом деле, Силина или Осинцева или, свят-свят-свят, Есаулкова!). Значит, городская команда (после победы условного Высокинского) полностью сохранит свои позиции и оставит вопрос о смене власти в городе за кадром на очень долгое время.

Впрочем, полной юридической недееспособностью областной команды назначенцев-временщиков никого не удивишь. До сих пор все проекты, которые исходят из резиденции, на 100% оборачиваются пустопорожним сотрясением воздуха. Последний повеселивший меня сюжет - о инициативе по "Большому Екатеринбургу", которая, как выясняется, тоже оказалась лишенной какого бы то ни было юридического содежания. Но смех смехом, а недееспособность пугает - нам ведь с этими властителями еще жить и жить...

А ведь недееспособность эта простирается не только в юридическую плоскость, она охватывает все сферы деятельности. Сегодня получил по электронной почте рассылку от нашей замечательной филармонии (для иногородних поясню: у нас в городе просто замечательная филармония, которая стала действительно центром культурной жизни в городе, очень активно работает со слушателями, проводит постоянно всякие интересные мероприятия; чуть ли не единственное культурное место, куда почти всегда очень трудно достать билеты), так вот, филармония пишет всем своим слушателям (а это многие тысячи горожан): 

Добрый день!

Это послание адресовано тем, кто не смог попасть в наш зал 12 июня 2010 года.

Концерт, посвященный Дню России "возник" буквально за три дня - по распоряжению "сверху" (филармонии пришлось даже вызывать оркестрантов из отпуска). И, к сожалению, произошел ряд досадных недоразумений.

Сначала мы получили команду сделать рассылку и просто всех пригласить (с информацией о свободном входе). Затем нам поручили подготовить приглашения и оставить в кассе филармонии для всех желающих. Чуть позже мы узнали, что Администрация губернатора и Общественная палата раздавали свои приглашения. Поскольку все решения принимались где-то в "верхах" мы не могли на них повлиять.

Нам самим крайне неприятно, что мы причинили неудобства определенному количеству наших слушателей.

Администрация Филармонии приносит свои извинения за доставленное огорчение всем, кто напрасно приехал к нам 12 июня.

Маленький эпизод, но дьявольски показательный! Если эти люди не могут нормально организовать простейшее мероприятие без того, чтобы создать неудобства для большого количества людей (относящихся к интеллектуальной элите города), то можно ли от них ожидать успехов в более сложных проектах? 

И под занавес этого поста еще один сюжет (это уже камешек в городской огород). Коллеги по Думе сказали (я, так как в Москве, сам еще не видел), что на последнее перед каникулами заседание городской Думы, которое состоится 22 июня, в срочном порядке городской администрацией внесен проект нормативного акта о муниципальном пенсионном обеспечении чиновников городской администрации, вплоть до уровня начальников отделов (а не только вице-мэров и руководителей управлений). Я когда узнаю детали, обязательно напишу подробнее об этом.

Почему-то долго шел ответ, но наконец пришел. Напомню, это по запросу о том, что Минкомсвязи вляпалось в работу с Russian Business Network - крупнейшей международной спамерской сетью:

Собственно, вот вчерашних ролик ТАУ, кто еще не видел.

Первое апреля - самый подходящий день для его размещения, со словами благодарности в адрес ТАУ за крайне эффективную рекламу нашего митинга.

Ну а если серьезно - есть один-единственный способ доказать, что мы - не анонимные тараканы. До встречи 10 апреля в 12 часов на площади Труда! 

Со скоростью пожара в сухом лесу развивает скандал относительно планов по строительству церкви на площади Труда в Екатеринбурге. Площадь Труда - это самый центр города, напротив Дома Севостьянова, там где сейчас стоят маленькая часовня во имя Св.Екатерины, фонтан "Каменный цветок", разбит скверик и стоит памятник отцам-основателям города.

Теперь предлагается на этой площади построить большой Екатерининский собор (именно не восстановить, а построить по новому проекту). В интернет-СМИ уже просочился проект этого здания - здоровенный и безвкусный новодел вместо всей площади. Но, говорят (по слухам), что давление в пользу этого проекта настолько сильно, что уже привело к отставке главного архитектора Свердловской области. Уже завтра, в спешном порядке, созывается градостроительный совет; такое впечатление, что если бы не утечки в СМИ, то и про него никто бы не узнал.

Выглядеть это будет как-то так: 


Не обсужается: 
1. Нужен ли вообще храм на этом месте, с учетом того, что в центре города церквей в последние годы восстановлено и построено немало, и, насколько я знаю, серьезной заполняемостью они могут похвастаться только по очень большим праздникам. Ничего не имею против строительства церквей там, где люди хотят в них ходить, но, ничтоже сумняшеся, думал, что это естественно делать в спальных районах. В шаговой, так сказать, доступности.
2. Кто будет за это великолепие платить. Как само собой разумеющееся обсуждается, что денег отожмут попросят у Пумпянского или Козицына; у нас, конечно, в полном порядке уже металлургия, после кризиса восстановилась, бабло некуда девать, технически перевооружаться нет нужды. Молитвами медь будет плавиться и трубы кататься. Вспоминаются очень убедительные письма из администрации Росселя всем мало-мальски крупным предприятиям города в связи со строительством Храма-на-Крови, с предложениям помножить благотворительность на социальную ответственность в сумме не менее одного миллиона рублей, но лучше бы - побольше. Видимо, надо ждать повторения той же истории, ибо совсем не обсуждается, что, если верующим так нужен новый храм, то они могут (как во всем мире) скинуться и его себе построить, а если вдруг на 55-метровый шпиль не хватит, то можно обойтись и чуть меньшим.

Что поражает (тех, кто еще не разучился удивляться) в этой истории: 
1. На мнение горожан (они же как бы будущие прихожане) - наплевать. Никто и не думал их спрашивать. Даже традиционные в таких случаях "многочисленные обращения верующих" поленились заранее организовать. Ничего, что это самый центр города, где очень многие бывают очень часто, и очень многим людям не всё равно, как выглядит площадь Труда.
2. На мнение городских властей - наплевать. Город (т.е. местное самоуправление, отделенное и независимое от государственной власти) - поставили перед фактом. Об этом можно с уверенностью говорить, учитывая редакционную политику официального городского сайта ekburg.ru, и то обстоятельство, что на этом сайте публикуются лишь только мнения contra строительства храма.
3. Несмотря на 21-й век на дворе, опять собираются строить какой-то убогий лубок. Что, вообще нет в стране архитекторов? Что, вообще нет свежих идей? Просто для иллюстрации (не как положительный пример, а просто как альтернатива), буквально первая случайная картинка с Викисклада на тему modern church architecture: 

Но нет, у нас в последние 200 лет ничего нового не происходило, мы будем фигачить луковки-рюшечки, и, конечно, главное - чтоб повыше (дедушка Фрейд, молчать!).

Но, может быть, я неправ и запальчив? 

 

... я хотя бы попытался.

Написав вот этот вот пост про очевидные и грубейшие нарушения правил ведения избирательной кампании со стороны одной из партий, я решил: а чего это только в ЖЖ кулаками махать? Надо задействовать правовые механизмы! И как частное лицо написал по фактам, изложенным в том посте, обращение в Облизбирком. Обращение было рассмотрено, и был получен ответ; по-моему - вполне забавно вышло. Так - не верьте глазам своим! - на всех биллбордах с Мишариным есть выходные данные, а газета от 1 февраля была оплачена и заказана после 8 февраля. Справедливость восторжествовала, кляуза не прошла!