Сегодня в эфире "Эха Москвы" вопросы Андрею Ильницкому задавали Алексей Дурново и Марина Максимова. Тема интервью: "Итоги парламентских выборов и подготовка к президентским выборам". Публикуем стенограмму на сайте:

А. ДУРНОВО – 16.06. Мы приветствуем нашего гостя. Андрей Ильницкий — заместитель руководителя центрального исполкома «Единая Россия». Добрый день.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Добрый всем день.

М. МАКСИМОВА - В начале нашего разговора давайте коснемся темы, которую мы полчаса обсуждали со слушателями до того, как вы пришли. Мы обсуждали интервью, которое дал Станислав Говорухин, руководитель предвыборного штаба Путина газете «Известия». В том числе он сказал, почему ему кажется странным отсутствие поддержки со стороны Медведева. «У меня ощущение, что он помалкивает и мне казалось было бы достойнее, если бы он активно включился в кампанию человека, которого сам выдвинул в кандидаты в президенты. Я его активной роли не вижу и для меня это странно». Говорухин потом подчеркнул, что это его личная позиция. Мы провели голосование. И у нас 16% сказали, что да, президент может оказывать поддержку какому-либо из кандидатов, 84% считают, что нет, не может действующий глава государства оказывать предпочтение кому-либо из кандидатов. Вы как на это отреагируете?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Я пожалуй, с большинством соглашусь. Мне кажется, что Дмитрий Анатольевич максимально правильную позицию сейчас занимает. Не оказывая прямого и того, что может быть интерпретировано как поддержка кому-либо из кандидатов. Он достаточно ясно проявил свою позицию на декабрьских выборах, когда мы вместе с ним шли на думские выборы. И его позиция политическая ясна. Сейчас в стратегической перспективе она также понятна. А в тактической участвовать в избирательной кампании в большей степени, чем он сейчас как президент России, поддерживая равным образом все конституционные действия, которые должны быть предприняты в связи с кампанией, я не вижу смысла. Поэтому Станислав Сергеевич человек эмоциональный, открытый, честный, творческий. И у него на все есть своя точка зрения, чем он интересен и ценен. В данном случае мы немножко с ним расходимся. Я со Станиславом Сергеевичем.

А. ДУРНОВО – Давайте вернемся к выборам уже прошедшим. Сегодня в ГД приходил Владимир Чуров, глава ЦИКа. Вы там были как депутат, какие впечатления у вас?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Вы начали с погоды, на улице холодно, а сегодня в думе было жарко. Причем такое впечатление, что в обратной пропорции. Но во-первых, был не только Чуров, был Бастрыкин, Чайка, Нургалиев. Тема действительно обсуждалась всеми примерно одна – итоги выборов и зафиксированные реально, а не через мифологию вокруг этого выстраиваемого нарушения. На мой взгляд в принципе я бы отметил три вещи. Первая – были приведены цифры, приведена аргументация позиции трех ведомств от МВД до прокуратуры и Следственного комитета по зафиксированным нарушениям. Были приведены конкретные цифры, они отнюдь не заоблачные. Но и не нулевые. И вот это тоже важно было услышать. Второе, что я для себя отметил. Это то, что к сожалению, избранная дума в какой-то степени содержит много новых депутатов, которые еще пока не остыли от митинговой такой политики. Ведь в думе все-таки это место для дискуссий, что мы сегодня увидели. И дискуссий экспертных. И было сразу видно, кто по существу, а кто пропиариться. И третье, что я заметил, вот здесь я скажу – к сожалению, - что сущностный разговор, которого все ждали, три кандидата в президенты, которые участвовали в обсуждении превратили в элемент своего предвыборного шоу и кампании.

А. ДУРНОВО – Я вас правильно понял, что пиарились три оппозиционных партии, а «Единая Россия» единственная была конструктивна.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Пусть это оценят слушатели. Слава богу, эфир был прямой. Все видели на Вести-24 и… подробно комментировали по ходу. Поэтому я скажу следующее, что лидер нашей фракции Андрей Воробьев явным образом, я просто немножко в материале, был настроен на иное, менее эмоциональное выступление, но вынужден был…

М. МАКСИМОВА - Эмоционально выступить.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Да, в конце концов в тот тон, который задали наши коллеги оппоненты по думе просто поставить их в какой-то степени на место и включить эмоцию. В данном случае я Андрея Юрьевича поддерживаю, поскольку в конце концов, надо было осадить вот это шоу, которое почему-то запустил Владимир Вольфович, в которое вписались и наши коллеги по другим трем партиям.

А. ДУРНОВО – Скажите, пожалуйста, что получается, многотысячные митинги, которые проходят в Москве под лозунгом и еще будут проходить «За честные выборы» это тоже шоу?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Да ну что вы. На самом деле вчера было событие, которое тоже на мой взгляд заслуживает внимание. Кстати так оно и было. 26 камер. Порядка 90 представителей СМИ. Мы выступили, мы фракция «Единая Россия», Олег Морозов, вице-спикер выступили с инициативой провести открытый круглый стол, открытая трибуна по теме – честные выборы. Мы пригласили всех, и пришли надо отдать им должное, очень многие. Я лично приглашал и представителей «Лиги избирателей», поскольку я считаю, что позиция гражданского общества должна быть представлена на всех дискуссиях. В частности я разговаривал с Парфеновым, Лазаревой, Дмитрием Орешкиным. В общем, я могу этот ряд продолжить. Я приглашал Сатарова и он очень был позитивно настроен к участию. Дальше мы обсуждали с Митрохиным. На следующий день, накануне мы обсуждали и они почти все, вот «Лига дела» сказала так, вы знаете, да, но у нас есть общая позиция. Мы ее завтра обсудим, и скажем, в каком формате и кто из нас участвует. Сатаров сказал, что да, Андрей, спросил он меня, мы давно знакомы, а будут участвовать представители ассоциации «Голос». Я не только сказал, что они будут участвовать, но Шибанову Лилию я пригласил, но ее, к сожалению, в этот момент не было в стране. Но к вечеру она должна была дать ответ, прилетев. Так вот, Митрохин сразу же согласился. И на следующий день мы получили ответы почти в одно время, причем в письменной в основном форме. Но по разным поводам. Та же «Лига избирателей» отказалась принять участие, поскольку как они тогда утверждали, может быть на тот момент и было так, что 4 февраля им не согласовали маршрут шествия мирного. К вечеру он был согласован. Митрохин сказал, что поскольку не зарегистрировали Явлинского, а Сатаров аргументировал тем, что мол, ассоциацию «Голос» каким-то образом где-то кто-то гнобит. По разным поводам, но ответ был. Я с сожалением это говорю, поскольку обсуждение и носило весьма экспертный, там было много и социологов, и представителей общественной палаты и СМИ. И мне кажется, что в следующий раз, а мы будем продолжать эту практику, на открытый стол мы будем приглашать всех тех, кого я назвал, они придут. Теперь о митингах, отвечаю на ваш вопрос. Мне кажется, что это правильно, что гражданское общество проявляет свою позицию. Правильно, что власть начала это слышать и замечать. Что тут скрывать, элемент чиновничьего чванства, элемент через губу разговоров с людьми, наличествовал. И во многом ситуация упрощалась, в том числе неким позиционированием всего этого как внешне инспирированным. Я так не считаю, мы тоже так у себя не считаем. Мы считаем, что надо задуматься и предпринять действия. Вот наш вчерашний круглый стол это одно из тех действий, которое мы считаем необходимым предпринимать. Дать возможность людям высказаться, в том числе за круглым столом с теми людьми, кто может принимать или влиять на принятие решений.

А. ДУРНОВО – А есть ли смысл собирать круглый стол по такому вопросу, если на него не приходит острая оппозиция, оппозиция уличная.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Хороший вопрос. Мы приглашаем всех тех, мы никакой предварительной цензуры всех тех, кто на наш взгляд подчеркиваю, готов к разговору. И «Лига избирателей» на мой взгляд не острая оппозиция. Это как раз достаточно интеллигентная, со своей позицией, но они же заявляли, что они не политизируют свою деятельность и мы их поэтому пригласили. Мы некоторых персонажей просто не приглашали в принципе. А что касается кто пришел. Борис Надеждин пришел? – пришел. Николай Злобин пришел? – пришел. Да в общем я могу этот ряд продолжить людей, которые мягко говоря не всегда с нами, а частенько против нас высказываются в политическом спектре.

М. МАКСИМОВА - Продолжая тему круглого стола и сегодняшнего заседания в ГД, вот тот же Николай Злобин, политолог пишет, что диалога на первом круглом столе, посвященным открытости российской избирательной системы не получилось, так как участники приходили не дискутировать, а только высказывать свои позиции. Это то, что он говорит о вчерашнем собрании. А вы фактически теми же словами говорите о сегодняшнем заседании ГД. Что конструктивного диалога не получается. Не получилось тогда, не получается сейчас. Что это, неспособность договариваться?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - К сожалению, это наличествующий элемент российской политической культуры. Мы не очень умеем слышать, я подчеркиваю, слышать друг друга. И сегодняшнее шоу, которое некоторые устроили на встрече с Чуровым и представителями силовых ведомств, тому свидетельство. Хотели показать скорее себя, нежели услышать ответы на вопросы. Это имеет место быть. На вчерашнем кругом столе я не совсем согласен с моим товарищем по жизни Николаем Злобиным. Что там не состоялся диалог. Он там начался. Но он не может состояться за два часа. Мы закончили этот круглый стол тем, что анонсировали и это поддержали все, в том числе тот же Жириновский, он говорил, что надо еженедельно встречаться. Не знаю, стоит ли так часто. Но в любом случае должно быть регулярно, по меньшей мере раз в три недели. И диалог это такой длительный процесс. К нему надо готовиться.

М. МАКСИМОВА - Если говорить о сегодняшнем отчете Чурова. Вы удовлетворены им?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Конечно, получить полный набор и спектр мнений и полноту ответа от Чурова ли, от Нургалиева, Бастрыкина или Чайки, вмещенный в 4 вопроса и 4 ответа, которые давались каждой фракции, вряд ли все останутся удовлетворенными. И мы в том числе у нас были свои вопросы. И мы готовы были обсуждать, например, предлагаемую наши оппонентами тему партизации избирательных комиссий. У нас одна точка зрения, у наших оппонентов другая. Но в целом мне тон экспертный, готовность обсуждать, давайте как сказал Чайка или Бастрыкин, у вас есть материалы. По-моему, дама из Ростова или Саратова, пожалуйста, дайте материалы. Вот прямо сейчас.

М. МАКСИМОВА - Какие?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Заявляют о том, что есть факты, свидетельствующие о прямых нарушениях и звучат цифры. Девять реальных обращений в прокуратуру, три уголовных дел, по СКП немножко другая статистика. Например, по Кемеровской области 53 обращения. Я просто записал. Краснодарский край – 46, Ростов – 38, Воронеж – 35. Москва- 16, Санкт-Петербург – 15. Это обращений. Уголовные дела заводятся не по всем отнюдь. Но это опять не сотни, то есть десятки тысяч как утверждается. Причем, утверждается зачастую ссылкой на СМИ, СМИ ссылаются на источники, и вот так уже пошло, пошло. То есть все-таки на цифре экспертно обсудить, это в общих интересах вернуть доверие избирателей выборам. Чего там говорить. И по недоработке власти, и по каким-то фигурам умолчания неуместным. И по тому, что недостаточно активно правоохранительные органы может быть проявляли здесь свою позицию. И у избирателя российского некое недовольство и недоверие к важнейшему институту демократии. К выборам. Это не удовлетворяет всех тех, кто в принципе (неразборчиво) присуще, а в демократии себя видит.

М. МАКСИМОВА - Вы сейчас ссылаетесь на СМИ, вот Феликс пишет.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Это не я сослался. Это Чайка сказал. Что в основном я цитату дал, в основном, заявления носят декларативный характер, со ссылками на СМИ. Просто даю цитату.

М. МАКСИМОВА - Феликс пишет: вы понимаете, если на соседних участках в Москве разница «Единая Россия» 50%, то это нонсенс и не нужны никакие доказательства.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Соглашусь только с тем, что по всей видимости, это есть повод для того чтобы что называется привлечь внимание. И спасибо, что Феликс об этом говорит. Кстати я напомню, что председателем московской избирательной комиссии является представитель КПРФ. И кстати сегодня были Чуровым озвучены цифры. О составе партийного спектра региональных участковых избирательных комиссий. 92 тысячи от «Единой России», 83 тысячи от КПРФ, 70 от эсеров, ЛДПР чуть меньше, тоже в районе 70. 18 – от «Правого дела» и от «Яблока» - 10 тысяч наблюдателей, членов избирательных комиссий. Это говорит о том, что в принципе наверное, не в партизации решение. Что касается московской, подмосковной истории. На вчерашней встрече на дискуссии Борис Надеждин поднял протоколы и говорил, вот у меня по Московской области есть факты, которые ложатся на цифру. Ему тут же возразил не менее ориентирующийся в цифрах глава аналитической группы Циркон Игорь Задорин. Он говорит, давайте мне эти факты, я вам просто сейчас это длинный разговор опровергну, что никакой научной подоплеки под теми гауссовыми кривыми, которые Надеждин пытался аргументировать, явку на двух разных участках несовпадающую, нет. То есть еще раз повторю, надо быстрее вводить эти разговоры о несуразности, что Феликс написал в экспертное и правовое поле. Давайте на цифру. Бастрыкин равным образом как и Чайка сегодня по-моему, не двусмысленно сказали, что мы готовы любые депутатские запросы, пусть наши коллеги подумают, которые кричат в основном с трибун, поработают и подадут. Если у них есть реальные факты, а не желание прокричаться. Подадут депутатские запросы. Сегодня это неоднократно повторялось.

А. ДУРНОВО – Помните легендарную историю двухлетней давности про выборы в Мосгордуму и участок, на котором голосовал Сергей Митрохин. На котором голосовал лидер партии «Яблоко», и как оказалось, ни одного голоса за «Яблоко» на этом участке подано не было. А вот эту историю как трактовать. Таких же историй было довольно много. И с тех пор на этих выборах и сейчас тоже.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Печальная история. И ситуация Москвы той ситуация Москвы сегодняшней политическая в том числе намного отличается, поверьте мне. Даже то количество наблюдателей, которое было в Москве и Московской области, независимых наблюдателей на участках. Я могу, с 4 на 5 был у вас на «Эхо Москвы» и мы здесь обсуждали по горячим следам выборы. И тогда прямо в этой студии спрашивали польского наблюдателя, фамилия по-моему, Пискорский Тадеуш, который сказал, что итоги работы международных наблюдателей приводят к выводу, что все недостатки носят технический характер. Я могу и другие аргументы привести наблюдателей. Да, тяжелый вопрос вы мне задали. Выборы двухгодичной давности в Москве. Ну давайте я вам отвечу не совсем прямо, но все-таки это была другая политическая Москва. При другом мэре и другом политическом менеджменте. Услышьте, пожалуйста.

А. ДУРНОВО – Хорошо. Владимир Чуров на мой взгляд наверное, в нашем общественно-политическом поле самая одиозная фигура. Как вы считаете, он жертва обстоятельств или он правда дал повод людям к ненависти в свой адрес. Острой критики и острому недовольству его деятельностью.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Я думаю он жертва обстоятельств, он тот, кого принято в мифологии было называть, не хочу повторять, на нем все отпускается.

А. ДУРНОВО – Всех собак вешают.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Спасибо, вы другое слово подобрали. И человек он порядочный, честный, интеллигентный и профессиональный. И сегодня по-моему, в думе мы все это еще раз увидели. Другое дело, что атака на результаты выборы, пиар-атака, СМИ-атака, имеющая под собой определенную фактическую подоплеку, но усиленная многократно, не была перехвачена, отвечена должным образом теми, кто должен это делать. В том числе наша партия. Я не считаю, что мы повели идеологически в этот момент правильно. Мы почему-то начали оправдываться. Нужно было разъяснять и четко… Может быть, в этом смысле тоже чуть недоработали и избирательные комиссии, им нужно было тоже быть более открытыми в своих комментариях и не стесняться оппонировать. Но что случилось, то случилось. Я поддерживаю в данном случае то, что вчера Воробьев Андрей сказал на этом круглом столе. Ну слушайте, Чуров, в конце концов, это счетчик. Тот человек, который фиксирует результаты. И вообще избирательная комиссия всех уровней это те, кто должны собственно организовать проведение выборов. Это никакая не политика. И я вам уже выше привел цифры представленности партий всех в избирательных комиссиях.

М. МАКСИМОВА - Давайте к этому вернемся. Чуров же сегодня на заседании сказал, что наблюдателей было, к сожалению, гораздо меньше, чем вы, уважаемые коллеги, обещали, вы обещали мне миллион наблюдателей. А дали 270.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Это одна из позиций, на основании которой неправильным партизировать избирательные комиссии. Вчера, например, звучало, что в пропорции должно быть все. Пусть там не будет ни одной партии. Пусть это будут независимые наблюдатели. Это моя личная точка зрения. Является то, что на самом деле 10 тысяч от «Яблока» и 18 тысяч от «Правого дела» при том, что от КПРФ 83, от «Единой России» 92, это не свидетельство того, что «яблочников» туда не брали. Это свидетельство того, что их там просто нет. Я вам могу привести очень простую цифру совокупного выдвижения всех партий на местных выборах. 32%. «Единая Россия» выдвинулась в 95% избирательных участков. Вот есть я когда имел отношение к армии, в армии есть такое понятие – кадрированная дивизия. Когда есть командиры, штатное расписание, но нет бойцов. Во многом, к сожалению, констатирую как либерал, как руководитель либерального клуба «Единая Россия», что наши правые партии во многом являются такими кадрированными дивизиями. У них просто в регионах никого нет и они не могут обеспечить должное представительство и объем наблюдателей, которые хотелось мы. Мы, поверьте мне, сейчас кому как не Путину прежде всего быть заинтересованным в честных выборах. Потому что он по всем даже самым неоптимистичным и неблагожелательным для него опросам абсолютный фаворит. И если выборы будут открытые и признаны гражданами легитимными и к ним будет заведомо доверие, прозрачные урны, камеры и так далее, то это в его интересах.

А. ДУРНОВО – Ему уже сняли одного острого соперника, который конечно не мог бы наверное, бороться за победу, но мог бы составить определенную конкуренции. Я имею в виду Григория Явлинского.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Леша, я понял. Но скажем так, не ему сняли, а с большим сожалением констатирую, аппарат партии «Яблоко» это не первый раз, в очередной раз подвел своего лидера. Но даже сам Явлинский признал, что немалая часть бюллетеней подана в виде ксерокопий. Это прямые нарушения закона. Почему в угоду спросите себя и ответьте, почему в угоду политической целесообразности, на самом деле оставление Явлинского было бы на руку и тому же Владимиру Владимировичу. Но почему в угоду такой политической целесообразности нужно нарушать закон и принимать такой объем нарушений. Там, по-моему, 23% было. Ну не умеют, к сожалению, работать. В свое время Ходорковский говорил такую фразу, на «Эхо» Ходорковского принято вспоминать, вот и я вспомню. А поработать не пробовали?

М. МАКСИМОВА - Давайте последний вопрос. Заявление экс-главы Минфина Алексея Кудрина на Давосе, что за поддержку серьезных оппозиционных партий на бизнес было давление, такие примеры многочисленные. Вы должны сейчас привыкнуть к тому, что в обществе должна возникнуть толерантность, независимо от взглядов политических, в том числе право бизнеса финансировать эти политические предпочтения и партии.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Соглашусь с Кудриным. И во-вторых, призову бизнес не поддаваться давлению. Слушайте, вы самостоятельные сильные люди. Хватит пугаться тени. Вы сами себя боитесь больше, чем того стоит. Я это просто откровенно говорю.

А. ДУРНОВО - Большое спасибо. Андрей Ильницкий - заместитель руководителя центрального исполкома «Единая Россия» был у нас в гостях.

В среду, 25 января, в 12.00 на вопросы посетителей ER.RU в режиме реального времени будет отвечать заместитель руководителя ЦИК "Единая Россия" Андрей Ильницкий. На какие вызовы общества должна ответить власть? В чем миссия третьего срока Путина? Как дальше будет развиваться политическая демократия? Вы можете задать свой вопрос прямо сейчас »

«Единая Россия» как партия, консолидирующая в себе представителей разных сред, всегда отличалась тем, что в ней была интенсивная внутренняя дискуссия. Об этом моя реплика на ER.RU.

«Единая Россия» в трудные времена будет объединяться, но это объединение будет не на основе однообразия, а на основе коллективного сбора различных мнений. Такое мнение в среду, 11 декабря, высказал ER.RU руководитель партийного проекта «Культура и время», заместитель руководителя ЦИК партии «Единая Россия» Андрей Ильницкий, комментируя информацию некоторых СМИ о том, что премьер-министр России Владимир Путин в предвыборной кампании намерен дистанцироваться от «Единой России», а самой Партии после выборов грозит раскол.

По словам Ильницкого, Общероссийский народный фронт, с которым «Единая Россия» начала работать с лета, при формировании Народной программы не заменяет Партию, а на общей платформе объединяет ее свежими идеями и людьми. «Владимир Путин — лидер нашей Партии. Он был выдвинут «Единой Россией» как кандидат на пост президента», — напомнил Ильницкий.

По его словам, «Единая Россия» как партия, консолидирующая в себе представителей разных сред, всегда отличалась тем, что в ней была интенсивная внутренняя дискуссия. «Она (дискуссия — ред.) шла на четырех площадка наших клубов, на форумах «Стратегия 2020». Делалось это для того, чтобы разные мнения по ключевым вопросам были выслушаны и легли в основу решений», — подчеркнул политик.

Ильницкий выразил убежденность в том, что в «Единой России» нет раскола, и информация об этом не соответствует действительности. «Это желание отыскать черную кошку в темной комнате — там, где ее нет. За нормальной внутренней дискуссией и за стремлением к высказыванию разных позиций некоторые представители СМИ выискивают второе дно, этакий несуществующий подтекст. А его как не было, так и нет», — резюмировал Ильницкий.

Статья опубликована в "Независимой газете"  за 27.12.2011.

Начиная с 1950-х годов почти полсотни стран объявляли о начале модернизации, и лишь каждая десятая (!) признана успешной. Но реформы удавались только в той мере, в какой опознавались людьми как свои, как приемлемые культурой модернизирующихся стран. А поэтому и российская модернизация будет принята нашими людьми КАК ИХ ДЕЛО, лишь если она будет близка им по жизненным приоритетам, целям и ценностям. Культура, формирующая мировоззрение и образ будущего, – опорный механизм мотивирования общества к участию в реформах.

Сегодня в управлении российской культурой доминирует чиновничий стиль: не создавать условий и стимулировать развитие, а контролировать и распределять. При этом, как правило, сохраняется и охраняется не столько культурное наследие, сколько зависимость от персоны чиновника. Распределительный тип финансирования культуры порождает патернализм и убивает инициативу. В отрасли есть подвижники и профессионалы – но в целом в культуре преобладает тип чиновника, ноющего и прибедняющегося просителя или, наоборот, ушлого махинатора, сдающего филармонии под корпоративы и концерты заезжей попсы. Сферы культуры/туризма/спорта/книгоиздания и медиа существуют отдельно друг от друга, курируются разными ведомствами.

На сегодняшний день есть две ключевые модели государственной политики в области культуры. Первая заключается в том, что государство не управляет культурой. Вторая – где государство напрямую определяет ключевые культурные процессы. Российской культурной политики как системы пока нет вовсе.

Что делать? Взять за основу, к примеру, французский опыт – не регулировать и распределять, а поощрять и направлять отрасль через систему стимулов – вот приемлемая формула культурной политики российской модернизации… Через преференции, задавая направления движения, осуществлять культурный процесс. Выстраивая культурную политику на принципах стимулирования, надо прежде всего выявлять то, что уже работает САМО, то, что «присуще» той или иной территории, культурной среде и что люди реализуют не под гранты и заказ, а по своей инициативе. Поддерживать практики, основанные не столько на сохранении (архаика) и/или на разрушении (авангард), а именно на обновлении/модернизации, на эволюционном принципе последовательных изменений существующей реальности. На этой основе строить и государственно-частное партнерство в культуре. При этом акцент делать не на поддержке «производителей идей и культурных образцов» – авторов, творческих коллективов, издательств и пр., а на поддержке «культурного продукта» и потребителя культуры. То есть культурных инноваций, направленных на «внедрение культуры» в общество, а именно – не на кинопроизводство, а на прокат, не на издателя, а на книгораспространение и библиотеки, не на музей как таковой, а на активизацию культурного процесса вокруг него и т.п.

Государственной культурной политики как совокупности мер, направленных на достижение ясного результата, нет ни в Центре, ни в регионах. Симптоматично, что и федеральный бюджет на культуру уменьшился в 2012 году по сравнению с предыдущим. Более того, наблюдается крайняя зависимость культурного ландшафта регионов от персональных предпочтений руководителей, их личных вкусов, пристрастий и, извините, общего уровня культуры этих высокопоставленных чиновников. При этом один губернатор или мэр любит акварель, другой – народную музыку или реже (но случается) джаз, а третий, совсем наоборот, – хоккей. Так и получается: в этом регионе музыка, в другом – живопись, а где-то клюшки стучат по льду в такт. В существующих на сегодняшний день 295 показателях оценки эффективности губернаторов даже нет специального раздела, посвященного культуре. Косвенно (!) к данной сфере можно отнести лишь три показателя: 1) среднемесячная номинальная зарплата работников государственных (муниципальных) учреждений культуры и искусства (проверяемый индикатор); 2) удельный вес населения, участвующего в платных культурно-досуговых мероприятиях, проводимых государственными (муниципальными) учреждениями культуры (пустой индикатор); 3) количество экземпляров новых поступлений в библиотечные фонды общедоступных библиотек на тысячу человек населения (пустой индикатор).

А поэтому отношение к культуре в регионах – кто в лес, кто по дрова. Вот процент от региональных бюджетов, выделяемый на культуру: Карачаево-Черкесия – 3,6%; Пермский край – 3%; Кировская область – 1,5%; Удмуртия – 1%; Нижегородская область – 0,7%. Чем определяется такая, а не иная доля расходов на культуру – непонятно. Убежден – только если оценка работы чиновников будет зависеть от показателей состояния культуры, модернизация здесь пойдет. Цифры и индикаторы, описывающие «культурный ландшафт регионов», ДОЛЖНЫ БЫТЬ проверяемы, понятны, обязательны. К примеру, на энное число школьников должна быть одна музыкальная и одна художественная школы, в библиотеках – минимально необходимый перечень наименований (а не экземпляров) и количество книг и т.п.

Переходя к политике стимулов и преференций, поддерживая культуру в регионах в ее разнообразии, надо обеспечить минимально достаточное общее. То есть необходимо введение единого культурно-административного стандарта для территорий.

Культуре как отрасли нужны современные кадры управленцев иного уровня компетенций, нежели у тех, что готовятся сегодня в профильных учебных заведениях. Объявленный президентом тренд на децентрализацию власти – крайне актуален. Важно, отдавая на места средства и полномочия, обеспечить их квалифицированным менеджментом. Муниципалов и региональных чиновников от культуры надо учить работать с ресурсами и полномочиями – переходить от распределительного администрирования к работе с ценностями, стимулами и преференциями. А тех, кто не способен перестроиться, убирать и менять. «Размазать по губам» можно любые средства, превратив финансирование культуры в «бочку без дна», а все деньги уйдут в песок – вернее, будут освоены без пользы для общества и культуры. Черчилль как-то сказал: «Генералы всегда готовятся к прошлой войне…» Давайте признаем, что и многие из тех, кто ответственен за состояние культуры в стране, ментально остались в прошлом. Каждому народу его культура предоставляет уникальный код доступа к будущему. Надо лишь не пройти нужную развилку и выбрать правильное направление. Прав был Ницше: «Не вокруг творцов нового шума – а вокруг творцов новых ценностей вращается мир».

Сегодня Россия входит в новый этап развития, и вместе с Россией – страны-потенциальные участники Евразийского союза. Вместе с тем, весь мир находится в сложной экономической ситуации, поэтому предсказать, насколько стабильно пойдет развитие, сложно. Поэтому за основу и при проведении реформ, и интеграционных процессов необходимо взять идеологию социального консерватизма, так как главной консервативной ценностью является человеческая личность, и позитивное и стабильное ее развитие – залог успеха развития страны. Такое мнение высказали участники совместного заседания Центра социально-консервативной политики и Российского социально-консервативного союза на тему «Общественная консолидация как политическая повестка дня» в пятницу, 23 декабря, передает ER.RU.

По мнению руководителя Управления по взаимодействию со сторонниками Партии и общественными объединениями Центрального исполнительного комитета «Единой России» Андрея Ильницкого, сегодня необходимо не допустить, чтобы Партия «растворилась в других образованиях». Кроме того, по его мнению, учитывая все предложенные президентом реформы, «Единая Россия» должна «сформулировать собственное позитивное направление» в их русле, «чтобы не быть Партией, которой указывают набор речевок, которые она должна озвучить».

«Мы не должны заниматься политикой в режиме обслуживания, мы должны сами ставить вопросы. Тот, кто отвечает на чужой вопрос, а не спрашивает сам, тот проиграл», - заявил Ильницкий.

Репортаж полностью »

Президент Дмитрий Медведев 17 декабря встретился в подмосковной резиденции "Горки" с активом Всероссийской политической партии «Единая Россия». Стенограмму встречи опубликовала пресс-служба Кремля. Предлагаем вашему вниманию.

«Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги, дорогие друзья!
Я позвал вас и по поводу и без повода, что называется. Во-первых, ещё раз хочу всех поздравить с победой на выборах в Государственную Думу. За «Единую Россию» отдали свои голоса десятки миллионов человек, что позволило получить партии большинство [в Государственной Думе] в 238 мандатов.
Я вас сердечно всех благодарю за работу, которая была очень сложной, что бы там ни писали и ни говорили, и которая велась в крайне непростых условиях, я уже об этом говорил и хочу ещё раз вам сказать. Конечно, завоёвывать власть подчас бывает гораздо проще, чем удерживать эту власть авторитетом. И то, что это удалось сделать, в этом безусловная ваша заслуга, всех: присутствующих в этом зале и огромного количества членов партии, сторонников партии, которые сегодня в этом зале не присутствуют, но которые сделали очень много для победы. Спасибо вам большое.
Победа, конечно, общая, и наши граждане в целом вот этими голосами оценили работу партии. Но эта победа – это и кредит доверия на будущее, на ближайший срок действия нашей Государственной Думы, на пять лет. Нам необходимо сделать всё, чтобы эту победу оправдать. Работа будет непростая, очень объёмная. Условия для работы будут существенно более сложные. Но, мне кажется, это хорошо и для нашей партии, и для нашего общества. Наша жизнь, наша демократия становится более сложной, более многомерной. А только в режиме конкуренции рождаются интересные идеи. Только они позволяют решать самые разные задачи.
Более подробно о том, как я вижу текущую ситуацию, каковы мои личные ощущения, что я предлагаю сделать в самое ближайшее время и в будущем, если партия подтвердит свои позиции, а если мы сможем провести своего кандидата, тогда и на более длительный срок. Так вот обо всём этом я хотел бы сказать в Послании [Федеральному Собранию].»

У нас началась кампания по выборам Президента Российской Федерации. Наша задача сделать всё, чтобы наш кандидат, Владимир Владимирович Путин, победил на выборах, чтобы он победил достойно и подтвердил тот кредит доверия, который у него уже сформировался достаточно давно.
Я уверен, что так и будет. А это позволит нам продолжить и курс модернизации, и обеспечить преемственность политического курса, преемственность той социальной стабильности, которая нам далась так нелегко, экономического роста. Надеюсь, мы сможем создать и необходимые условия для повышения качества жизни наших людей. Сделать это крайне непросто.
Уже сегодня почти прозвучали слова руководства ряда крупнейших экономических структур, международных экономических институтов, что мир вступает в период великой экономической депрессии. Всё это наложит своё влияние на нашу последующую работу. Мы должны быть к этому готовы.
Но я об этом на съезде говорил и вам ещё раз хотел бы сказать. Ни одна партия в нынешнее время, ни одна политическая сила не имеют такого мощного человеческого ресурса, не имеют такого опыта, как «Единая Россия». Поэтому в этой ситуации ответ, или вопрос, точнее сказать, совершенно простой. Кто, если не мы? Нет такой управленческой команды. И это не потому, что очень хочется всё время управлять, а просто потому, что нужно сделать так, чтобы наша страна прошла через горнило этих новых испытаний достойно, так, как мы выдержали первый удар кризиса.
Теперь о политической ситуации. Я много говорить не буду, думаю, и вы что-то скажете, но в любом случае в условиях развивающейся и возрастающей политической конкуренции, чтобы сохранить своё лидерство, «Единая Россия» должна стать более современной и более мобильной. Это очевидно. Она должна оперативно реагировать на все вызовы сегодняшнего дня, она должна жёстко и эффективно отстаивать интересы граждан, для того чтобы не потерять их доверие, причём интересы по всем направлениям, по всем вопросам. Для этого, скажу вам прямо, нам необходимо пересмотреть принципы работы партии. Более того, нам необходимо коренным образом реформировать партию. В этом нет ничего сверхъестественного, каждая политическая сила в определённый период обновляется. Строго говоря, любая политическая партия в развитых демократиях один раз в 10–15 лет проходит такое обновление. Настала пора, я думаю, вы все это сами чувствуете. Нам нужны новые идеи, и нам нужны новые имена, причём мы должны быть открыты для сотрудничества со всеми силами, безусловно, со всеми умными, неравнодушными к судьбе нашей страны людьми.
И ещё одна тема, которую я хотел в конце затронуть. Мы все должны стать более ответственными, я имею в виду в партийном плане. Поэтому считаю необходимым, чтобы руководство «Единой России», лидеры «Единой России», лидеры партийных списков на выборах были членами партии «Единая Россия», все без исключения. Только в этом случае граждане нашей страны будут верить, что партия – это не просто машина для голосования или карьерная ступенька в жизни того или иного чиновника.
Члены партии должны быть «генетически» с ней связаны, они должны жить интересами людей, участвовать во всех начинаниях партии, а не формально посещать какие-то мероприятия, связывать с партией все свои надежды. Но не только надежды, они должны разделять с партией все политические риски. Если партия на взлёте – всем хорошо, но если партия проседает – все политические риски ложатся на всех: и на руководство, и на членов партии. Только таким образом партия будет действенной силой. И я уверен, что именно в этом главное условие всех наших будущих побед.

Полный текст стенограммы встречи »

В России все чаще говорят о необходимости разработки новых стратегий развития регионов. Пермь в этом плане не то что не остается в стороне, а и вовсе находится в авангарде.
Произошедшее шесть лет назад объединение Пермской области и Коми-округа буквально "обрекло" Пермский край на становление на путь инноваций. Неслучайно последние годы, начиная с Дня рождения единого края, одну из ключевых ролей в развитии региона играет Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края. Власть, кажется, в полной мере осознала важность культурной сферы. Однако со стороны происходящее зачастую выглядит авангардным экспериментом, и, если жители Перми еще способны понять, зачем в крае организуется то или иное культурное событие, то редко кто способен оценить важность происходящего в общероссийском контексте. А между тем, "пермский культурный проект" — не прихоть краевых властей, а, скорее, объективная необходимость. Об этом "bc" рассказал член правления фонда "Стратегия-2020", заместитель руководителя центрального исполкома "Единой России" Андрей Ильницкий:

Сейчас на многих уровнях ведутся обсуждения новых стратегий развития регионов. В частности, много говорится о необходимости "брендирования" субъектов федерации — например, Пермь обзавелась брендом "культурной столицы". Почему это имеет принципиальное значение?
— Это нормальная мировая практика, когда для привлечения инвестиций активно задействуются такие факторы, как культура и туризм. Я не буду приводить банальные примеры Бильбао, Портленда и так далее. Эта практика отработана. Сейчас она так или иначе проникла в головы власть имущих в регионах. Проникновение это имеет характер нерегулярный и несистемный, но тем не менее, где-то, как, например, в Перми, этот фактор задействуется на полную. А где-то он еще не понят до конца. То, что начинается с таких вещей, как культура и заметность на российском уровне, заканчивается привлечением инвестиций и сохранением кадрового потенциала и молодежи в регионе.
Почему в большинстве регионов существуют проблемы в понимании сложившейся ситуации?
— Даже если понимание возникает, у многих начальников оно увязывается лишь с одним обстоятельством: заказать какой-нибудь PR-команде разработку бренда и слогана. Это, конечно, должно быть, и это уже шаг в правильном направлении. Но во многих случаях этим все и заканчивается! Средства освоены, слоганы написаны, визуальный ряд создан. Но жители региона являются в этом процессе в лучшем случае пассивными наблюдателями. На мой взгляд, главное - в хорошем смысле "продать" регион его жителям. Забрендировать его перед жителями. Есть хорошая фраза, сказанная одним моим товарищем: "Нельзя умереть за Рязанскую область, но можно умереть за рязанскую землю". Должна быть самоидентификация жителей, особенно в среднероссийских регионах. Она утеряна. Я приезжал недавно к нижегородцам и спрашивал: "Ответьте мне в одной фразе, что такое Нижегородская область". Я во многих регионах задаю соответствующий вопрос и губернаторам, и участникам обсуждений. И следующий вопрос: "Что такое Нижегородская область как мечта?" Ответы, как правило, многосложные и невнятные. Нет цепляющего, вдохновляющего, внятного элемента, который мог бы понравиться жителям и выполнить консолидирующую роль. А ведь это важно и для экономической повестки региона на федеральном уровне. Россия — это сумма регионов, и бренд России складывается из суммы брендов регионов. Сейчас этот процесс актуализирован, но с ним нужно грамотно работать.

Могли бы вы рассказать подробнее о позитивном опыте такой работы в России?
— Опять вспомню про Нижний Новгород. Не потому, что они худшие - просто они являют собой яркий пример. Так или иначе этот город всегда был третьим городом России, еще со времен СССР и своей бытности городом Горьким. Сейчас это звание перехватила у него Казань. И сделала очень много всего для подкрепления этого бренда. Следующий бренд - культурная столица. Можно по-разному относиться к эстетике, которую продвигает Марат Гельман. Более того, у меня к этому довольно спорное отношение. Но! Я считаю, что ему удалось вывести регион на совсем иной уровень заметности. И за это большая "уважуха" ему и Чиркунову. Пермский проект - проект авангардистский. Вслед за ним должен прийти мейнстрим - скучная системная работа по развитию всего культурного слоя. Следующий пример - Ярославль заработал бренд политологической столицы. Томск перехватил у Новосибирска инвестиционно-научный кластер. Это позитивные примеры, которых, на самом деле, не так уж и много.
Однако зачастую представители общественности и даже властной элиты сомневаются в том, что культура может играть сколько-нибудь значительную роль в развитии региона.
- Знаете, мы можем об этом спорить, но зачем? Ведь существуют сухие цифры исследований. Существует доклад, подготовленный по заказу Всемирного Банка. Они исследовали Южную Америку и пытались ответить на вопрос: почему в таких странах, как Венесуэла, Колумбия и так далее, имеющих ресурсы и элиты, как говорится, "казна пухнет, а народ хиреет". Почему это продолжается десятилетиями? Это исследование в цифрах показало, что ответ заложен в наборе ценностей, присутствующих у людей, в тех представлениях о будущем, которые они себе обрисовывают. Не в глобальном смысле, а лично для себя. Этот набор ценностей оказался весьма архаичным. Именно поэтому огромное значение имеет культура, которая все это и определяет. Таков был сухой вывод экономического доклада. Мы, фонд "Стратегия-2020", в правлении которого я состою, заказали доклад "Культура как драйвер модернизации", поставив себе задачу - определить, есть ли в российском культурном коде и нашем наборе ценностей те точки, на которые можно опереться, запуская модернизационный проект. Про нашу культуру ведь многое говорят, в том числе, что она архаична. Ответ однозначен: есть. Этот доклад со всеми подтверждающими цифрами и фактами можно найти у нас на сайте в свободном доступе. Конечно, все не так просто, как, например, во многих странах с протестантской этикой, где "молись и трудись" - основная жизненная установка. Но такие точки, перспективы и возможности для модернизационного подхода у нас объективно существуют. Так что на любые голословные сомнения я всегда отсылаю к очень неголословным исследованиям серьезных людей. Хотелось бы от общероссийской ситуации перейти непосредственно к пермской.
- Что касается пермской ситуации, я ее примерно представляю, потому что и Алексея Иванова знаю с давних времен. Талантливейший писатель. Мне кажется, то, что сейчас делает команда Гельмана, Мильграма, Министерство культуры Пермского края, необходимо конвертировать в мейнстрим. То есть, вслед за авангардными проектами развить и модернизировать все, вплоть до последнего дома культуры в Березниках. Нужно с уровня авангарда перейти в модерн. У нас в России колоссальный дефицит одной вещи. Архаичные практики, практики сохранения наследия наличествуют в избытке, авангардные практики, как у Марата, тоже существуют. А вот модернизационных, эволюционных практик колоссальный дефицит. Сейчас нужно перевести авангард в модерн, и тогда на Пермской земле вы посрамите скептиков окончательно.
То есть, как это часто бывает, дело - в нехватке "золотой середины"?
- Я десять лет занимался физикой, так вот в науке это называется "преодолеть Долину смерти" между идеей и разработкой. У нас в России всегда было много идей, в том числе и авангардных, а вот умения конвертировать идею в разработки, в продукт (в случае с культурой - в мейнстрим) не хватает. Это, а не просто "финансирование науки", и называется инновацией в полном смысле слова.
А какую роль в модернизационных процессах играет интеграция? В Пермском крае интеграция проходила и на политическом уровне (шесть лет назад 1 декабря 2005, года объединились Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ), и на культурном - не так давно город стал центром масштабного проекта "Культурный альянс".
— У нас сейчас все, что делает власть, определенной частью интеллигенции отвергается по умолчанию. Но если непредвзято и с умом посмотреть на объявленный Путиным проект евразийства - собирания земель вокруг общего набора ценностей, вокруг русского языка и культуры - это равным образом обращено и вовне, и внутрь страны. Что тут говорить - страна, которая в советское время была разбита на регионы, и даже дороги местного значения заканчивались на границах областей, не переходя в дороги других регионов. Вот так развивалась страна. И ее нужно увязывать коммуникационно - даже дорожная связь здесь рассматривается в том числе как культурологический проект. И этой коммуникационной связью может и должна заниматься культура. Например, в Магадане существует блестящий комплекс вещей и явлений, которые очень плохо известны в России. Да "хадж" русского интеллигента в Магадан должен быть! Нужно туда съездить, увидеть это, почувствовать. Сейчас для этого есть возможности, культурные коммуникации, интернет. Я считаю, что тот же "Культурный альянс" - один из проектов, который может рассматриваться как драйверская технология модернизации. Так что я могу сказать, что и чисто географическое объединение земель, которое шесть лет назад произошло в Перми, и культурное сшивание, основанное на многообразии, — вот что действительно важно.

Рекомендуем статью научного редактора журнала «Эксперт Урал» Глеба Жога в последнем номере журнала:

Повышение роли городов — одна из особенностей новой модели экономического роста. Для её реализации необходима децентрализация управления и умелое сочетание мер промышленной и социальной политики.

Формирование эффективной региональной политики — нетривиальная задача для нашей огромной страны. По каким принципам должна строиться эта политика? Надо ли ставить целью выравнивание социально-экономического развития регионов? Усиленно дотировать депрессивные регионы или делать ставку на сильные субъекты федерации и внутри них — на растущие агломерации, повышая уровень инфраструктурной связности между ними?

Все эти вопросы находились в центре обсуждения шестой межрегиональной конференции «Точки роста экономики Большого Урала», проведенной медиахолдингом «Эксперт» в Екатеринбурге.

Управляемое сжатие пространства

Важнейшее направление региональной политики — управляемое «сжатие пространства» на территориях с сильной депопуляцией. Российское население продолжает сокращаться. Несмотря на наблюдающийся в последние годы рост рождаемости, в депопулирующих регионах живет 82% населения страны. Рассчитывать, что их можно заселить мигрантами, наивно, если не сказать нелепо.

В ближайшие 10–15 лет треть сельских поселений страны исчезнет, прогнозирует директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. Это населенные пункты вообще без жителей или с числом жителей менее десяти человек. Только треть сельских поселений относительно стабильна, а шансы на развитие имеют те, где проживает более 3 тыс. человек, в основном южные.

Заведующий кафедрой управления территориальным развитием факультета государственного управления РАНХиГС Вячеслав Глазычев считает, что и один из трех малых городов не сохранится, во всяком случае — в статусе города. «Это прежде всего проблема ментальная, проблема священного ужаса, который охватывает начальственное сознание от того, что территории какие-то, ранее освоенные, ранее используемые (выгодно экономически или нет — это история, надо разбираться, по-разному бывало), будут сжиматься, — говорит профессор Глазычев. — Важно осознать, что сжатие этих территорий — публичное благо, а не трагедия. Но только при условии, что население периферийных пространств не будет брошено на произвол судьбы».

Управляемость сжатия заключается в том, чтобы удерживался базовый каркас расселения, а жители экономически мертвых периферий имели возможность мигрировать в более комфортные для жизни места с доступными социальными услугами. В общем, понятно: были бы кости, мясо нарастет. Сохранить этот каркас — вопрос номер один. И главное здесь — поддержка городов, особенно крупных.

Поэтому сейчас перед каждым регионом страны стоит вопрос о штучном выборе городов, которые должны стать точками опоры. Подчеркиваем: штучном выборе. Такая процедура — всегда вопрос конкретного знания и ориентирования на местности. Знание же это нынче невелико. А уж успешно реализовать штучный выбор из федерального центра просто невозможно.

«Принципиально важная вещь при этом — признание многоукладности России. Старое слово “многоукладность” хорошо использовали 100 лет назад. Но сейчас повсеместно делается вид, что ее нет. Я уже не говорю о Кавказе, — рассуждает Вячеслав Глазычев. — Причем речь идет не только о многоукладности России в целом, но и о многоукладности большинства ее административных регионов, которые на самом деле представляют собой совокупности нескольких в географическом смысле разных стран».

Наталья Зубаревич: «Сейчас регионы получают свыше 300 видов бюджетных субсидий из федерального бюджета. Это безумие!»

Управляемое сжатие не получится реализовать без повышения мобильности населения, в первую очередь периферии. Как его стимулировать? Во-первых, через учебные миграции. Сельская уральская молодежь, которой трудно добраться, например, до Екатеринбурга, получает профессиональное образование в городах-райцентрах. Молодежи депрессивных моногородов, где мало рабочих мест, могут помочь программы получения образования в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле. Получив образование, они, скорее всего, не вернутся домой, но будут иметь больше возможностей выбора. Но пока в России очень слаба система поддержки образовательной миграции.

Повышение мобильности населения означает также программы строительства жилья, и не обязательно в собственность, но и арендного, в тех местах, где возможности есть или завтра будут. В советское время деньги и жилые квадратные метры засчитывались в программу строительства КамАЗа или ВАЗа, вспоминает Глазычев. Сегодня этой схемы нет вообще. А у муниципалитетов по нашим правилам межбюджетных отношений нет ресурсов для задела в развитии этой сферы. И это принципиальная задача, которая пока на муниципальном уровне решаться не может. На региональном — иногда, хотя бы при непротивлении федерального центра.

«При этом обязательный момент — развертывание сетевых структур, развитие горизонтального взаимодействия. То есть внесение смысла в статью “О межмуниципальном взаимодействии”, которую в законы включили, но не используют, — дополняет Вячеслав Глазычев. — Это возможности обмена не только рыночными продуктами, но и продуктами полурыночными и нерыночными, включая культурные. Без этих связей нельзя будет говорить о каркасе, а только о совокупности отдельных элементов».

Поставим вопрос: в каких условиях, при каком соотношении и какой роли каждого из уровней власти мы сможем совершить прорыв с точки зрения качества городской среды, качества жизни людей? Может показаться, что модель, построенная на централизации, должна давать для этого хорошие возможности: можно установить приоритет, административно сосредоточить на нем ресурсы. «Однако весь опыт функционирования вертикали власти показал, что проблема на практике решается очень плохо. Могу констатировать, что в наших условиях вертикаль с этой задачей не справилась, — уверена Ирина Стародубровская, руководитель лаборатории Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара. — Поэтому мы выдвигали в качестве основного направления развитие федеративных отношений, децентрализацию и возвращение к нормальным демократическим механизмам. Думается, города и городская среда смогут развиваться успешно только тогда, когда они станут нормальными самостоятельными территориальными субъектами, способными планировать свое будущее».

Существующая система не исключает конкуренции ни городов, ни регионов. Только этот процесс происходит весьма своеобразно. За инвестиции и людей идет нормальная рыночная конкуренция. А за бюджетные деньги и административные ресурсы конкурируют по непрозрачным принципам. К сожалению, успехи в теневой конкуренции компенсируют недостатки естественной рыночной. И пока эта практика сохраняется, вопросы обеспечения качества жизни в городах не станут приоритетными для властей.

Университеты как «развиватели сообществ»

Многие задачи регионального развития могут решаться только при стыковке региональной и социальной политики. Самая важная сфера, в которой необходима стыковка, — политика, стимулирующая пространственное развитие. На Урале говорить про стимулирующую политику рискованно — сразу подумают про размещение производительных сил. Но стимулирующая политика в мировой практике означает иное: это политика снижения институциональных барьеров для территорий, имеющих конкурентные преимущества, благодаря которым они могут развиваться быстрее. Стимулирующий эффект дает децентрализация, позволяющая более сильным территориям развиваться лучше.

«О том, что в Нижнем Тагиле надо развивать промышленность, говорят регулярно. Но почему только промышленность? — удивляется Наталья Зубаревич. — Рецепты давно известны: развитие инфраструктуры, образования, здравоохранения, чтобы в местных центрах поддерживать человеческий капитал. Только с сохранившимся человеческим капиталом локальный центр может привлечь инвесторов. Если инвестор пришел — благодари и кланяйся, ведь у локальных центров нет больших конкурентных преимуществ».

Вячеслав Глазычев: «Принципиально важная вещь — признание многоукладности России»

«Получается ли у нас эта стыковка в стимулирующей политике? — задает вопрос Наталья Зубаревич. — Задача синхронизации территориального развития и развития человеческого потенциала в принципе федеральными властями осознана, и регионы более или менее это понимают. Но как она реализуется? Вот центры инноваций. Но Сколково, в моем понимании, только усиливает гиперконцентрацию человеческого капитала в крупнейшей агломерации страны. Далее — высокотехнологичные медицинские центры в крупных городах. Возможно, они что-то дадут, если решится проблема финансирования этих центров не только на стадии строительства, но и в режиме эксплуатации. Дало ли эффект создание федеральных университетов? Скажем честно: где как. Где-то мы видим положительный тренд, а где-то укрупнили, вывеску сменили, зарплату преподавателям прибавили, а принципиальной разницы в качестве образования никакой».

Однако участники дискуссии не спешили сбрасывать со счетов создание федеральных университетов, по мнению многих, именно вузы могут стать успешной точкой приложения усилий разных политик. «Сегодня университет учеными рассматривается как один из самых значительных урбанизирующих факторов современного общества, — заявил ректор Уральского федерального университета Виктор Кокшаров. — В этом отношении федеральные университеты отличаются от других вузов масштабом стоящих перед ними задач. Если национальные исследовательские университеты ставят перед собой серьезные, но по набору более ограниченные цели — модернизацию определенных отраслей экономики, то федеральные призваны стать своеобразными хабами, ресурсными центрами для других вузов, бизнеса и власти».

Поддержал это мнение и Вячеслав Глазычев, по его мнению роль «развивателя городского сообщества», а значит, и сообщества региона в целом, сегодня может взять на себя только университет. «В этом отношении, — сказал он, — у меня претензии и к Екатеринбургу. Здесь много студентов, но есть ли здесь студенческое сообщество? Его не видно, оно себя никак не проявляет. Здесь нет среды, где студенчество могло бы себя проявить. Этот ресурс надо активнее вовлекать в решение практических задач. Так сделали в Ижевске и Нижнем Новгороде, где школяры участвовали в разработке проектов по развитию города. Екатеринбург собирается конкурировать за право проведения у себя “Экспо-2020”. Для этого ему придется изменить качество среды, и сделать это без университетов невозможно. Но и сами университеты должны меняться».

Гринфилд в меньшинстве

Теперь обратим внимание на процесс привлечения инвестиций. Хотя фактор денег и был назван вторичным по сравнению с фактором человеческого капитала, упускать его из внимания не следует.

Безусловно, в этом процессе тоже наблюдается гиперцентрализация. Сейчас на федеральный центр приходится каждый пятый рубль суммарных инвестиций в стране. По многим экономическим показателям (в первую очередь по развитию розницы и потребительского сектора, жилищного строительства) Москва передает, пусть и медленно, импульс роста в регионы, в первую очередь в крупнейшие областные центры, и это нормальная практика перемещения накопленных преимуществ вниз, «на места».

Ирина Стародубровская считает, что эффективная региональная политика несовместима с централизованной моделью управления государством

Если рассматривать Урал, то сегодня инвестиционный процесс здесь довольно вялый. Об этом свидетельствуют результаты пятой волны исследования инвестпроектов Большого Урала, которое ежегодно проводит аналитический центр «Эксперт Урал». Показательно распределение инвестиционных вложений по времени (здесь говорим о тех проектах, к реализации которых уже приступили). В целом по результатам исследования нынешнего года кривая плотности получается симметричной, а вершина приходится на текущий 2011 год. Это говорит о том, что экономика сейчас живет настоящим. Да, экономика не находится в ситуации спада, однако стремительного роста тоже ждать не приходится. В исследовании 2007 года плотность распределения финансовых вложений во времени была сдвинута вперед, к 2009‑му, то есть все экономические агенты активно планировали инвестпрограммы, рассчитывая на увеличение сверхдоходов. Таким образом, нынешнее положение условно можно назвать шаткой неопределенностью.

Если рассматривать качество инвестиционных проектов с точки зрения новизны, то оно деградирует. Так, реализуемые сегодня проекты можно поделить на докризисные (начатые до 2009 года) и посткризисные (2009–2011 годы). По суммарной стоимости посткризисные и докризисные почти совпадают. Однако структура докризисных проектов — 40 к 60 по соотношению гринфилд/браунфилд, тогда как в посткризисных это 30 к 70. Так что пока оптимизма немного.

Неплохим способом повышения инвестиционной активности видится, например, создание специализированных инвестиционных площадок, оснащенных инфраструктурой, — индустриальных парков, особых экономических зон промышленного типа и т. п.

На Урале такое начинание есть — это создание ОЭЗ ППТ «Титановая долина» в Верхней Салде Свердловской области. Крупнейший в регионе проект, на него приходится до 7% суммарной стоимости реализуемых проектов, которые оценивались в исследовании. Закончить планируется до 2030 года. К тому моменту ожидается, что на территории возникнет до 65 новых производств, где будет создано 13 тыс. новых рабочих мест. А при выходе всех производств на проектные мощности ежегодная выручка может приблизиться к 3,5 млрд долларов (в ценах 2010 года), по нынешним меркам это около 10% от всего промышленного выпуска в Свердловской области.

Формула вместо кормушек

Ясно, что само по себе создание площадок, оснащенных инфраструктурой, инвестиционный климат в корне не изменит. Президент «Деловой России» Александр Галушка отметил, что созданные региональными администрациями агентства по привлечению инвестиций (на 53 территориях), технопарки, налоговые каникулы, субсидирование процентной ставки фактически не инициировали приход инвесторов.

В чем причины? Одна из основных, выявляет Галушка, — отсутствие у регионов стимулов зарабатывать больше. При сегодняшней системе межбюджетных отношений территория, которая привлекает инвестиции и увеличивает налоговые доходы, может рассчитывать лишь на сокращение федеральных дотаций. То есть своих региональных налогов становится больше, а федеральных денег меньше. По мнению руководителя «Деловой России», такая система тормозит экономическое развитие и демотивирует регионалов улучшать инвестклимат.

«Сейчас регионы получают свыше 300 видов бюджетных субсидий из федерального бюджета — это безумие! — подтверждает тезис Наталья Зубаревич. — Оптимально иметь несколько широкоцелевых субсидий, когда регион сам может выбрать для себя оптимальную пропорцию. Давно пора отдать весь налог на прибыль в регион — ведь больше и отдать-то нечего».

В межбюджетных отношениях пока не стоит производить радикальных изменений, нужно сделать их просто более прозрачными: распределять гораздо большую часть трансфертов регионам по формуле, минимизировать «ручное управление». При понятных и прозрачных правилах игры, считает Наталья Зубаревич, у региона появится мотивация улучшать инвестиционный климат и социальную среду, чтобы конкурировать с другими регионами за инвесторов и человеческий капитал, а не биться за место у кормушки при распределении федеральных трансфертов.

Руководитель ЦИК «Единой России» Андрей Воробьев объяснил «Газете.Ru», почему не считает полученный партией процент проигрышным, как партия планирует объединиться в коалицию либо с СР, либо с ЛДПР и обсуждается ли вопрос лидерства Дмитрия Медведева в партии.

— Что, по вашему мнению, вызвало падение результата «Единой России» по сравнению с прошлыми выборами?
— Это не падение. Если команда выиграла сначала у Бразилии 5:0, а потом выиграла 2:1, она потеряла или приобрела? Мы ничего не потеряли. Жадность ведет к бедности, есть такое выражение.
Мы потеряем, когда утратим свое преимущество. Мы такие же сильные, нам так же доверяют. Есть стратегическая цель.
Я сказал там (в ходе пресс-конференции. – «Газета.Ru») это искренне: невозможно в современном мире рассчитывать на абсолютное доминирование в конкурентной среде. Возьми любую систему, рыночную систему. Когда-то была Coca-Cola, потом Pepsi отвоевала часть рынка, потом появился еще какой-то бренд. То же самое в жизни у нас происходит. Так жизнь устроена, она постоянно в движении. Сейчас, когда мы получили большинство, все может быть лучше.. Эти домыслы оппозиции, что мы ставили какие-то планки, не планки, – послушайте, это очень легкомысленно. Посмотрите на Францию, Италию, Германию, где явка, голосование. Если им сказать, 48 или 51 процент – это много или мало?
— Вообще это много, но для вас это мало.
— Кто сказал, что для нас это мало? Для нас это нормально: «больше» это не значит «лучше». Сегодня ситуация в экономике непростая. В одной стране печатают доллары, в другой печатают евро — они в долгах как шелках. Но мы исходим из того, что у нас все хорошо. Все относительно. Есть конкуренция, и мы сами культивировали эту конкуренцию: отменили подписи, равный доступ к СМИ, дебаты.

Читать интервью полностью »

В интервью «Ведомостям» координатор Общественного комитета сторонников Дмитрия Медведева Михаил Абызов впервые рассказал о работе комитета и о том, чем будет заниматься после выборов «большое правительство». Фрагмент интервью:

«…Как вы сами, Михаил, оказались в этой лодке? Вы известный предприниматель, прославились тем, что действовали очень жестко, решая проблемы неплатежей в энергетике. У вас образ такого брутального, жесткого бизнесмена. И тут вдруг вы выступаете в каком-то совершенно не свойственном вам амплуа — этакого комсорга. Что вас вдруг сподвигло на общественную работу? Есть версия, что вы не просто так занимаетесь всем этим, а рассчитываете в будущем получить пост в профессиональном правительстве — руководителя одного из министерств, как минимум.
— В последние годы среди основных направлений моего бизнеса - инвестиции в высокие технологии, создание первого в России частного технопарка «Цифровой Октябрь» (Digital October), фонда венчурных и hi-tech инвестиций Bright Capital и др. В подобных проектах не жесткость определяет эффективность, а творческий подход, анализ рисков и кооперабельность, т. е. командность. Поэтому роль комсорга, организатора творческого процесса сейчас для меня привычна. Что касается моих планов, то я не собираюсь работать на госслужбе, и, соответственно, личных карьерных интересов у меня нет. Я — бизнесмен с критическим взглядом на многое из того, что происходит в стране, особенно когда простые и нужные вещи, не требующие гигантских ресурсов и затрат, не реализуются годами. И когда мне с коллегами предложили принять участие в решении этих проблем, то у меня даже не было сомнений — конечно, соглашаться. Но исключительно в форме общественной работы.»

Текст интервью полностью опубликован на сайте БольшоеПравительство.РФ »